— Пойдёшь сейчас на диван и подрочишь.
— Злюка, — ущипнул он ее за задницу, — кормить мужа будешь?
— Не буду, ночью не едят, и я обиделась.
— Ну, сексом-то ночью занимаются?
— Ночью спят!
— Насть, я тогда сейчас к «чувырлам» пойду.
— Шантажист хренов, спускай штаны, только не вздумай мне в рот кончать.
Она уже почти засыпала, уютно устроившись на его груди.
— Слушай, к тебе водитель не пристает? — вдруг спросил он.
Она удивленно приподнялась.
— Сережечка, ты ревнуешь?
— Нет, я тебе верю, а вот ему не очень.
Ты, если что, сразу говори, я ему череп моментом вскрою.
— Ты у меня зверь, — счастливо улыбнулась Настя. — Любимый.
Глава 8
Через пару дней снега как не бывало. Сергей задумчиво глядел сквозь окно. Машины носились, разбрызгивая стенами лужи, прохожие под зонтами семенили словно ожившие грибы. Все вокруг двигалось, как беспорядочное броуновское движение и жило.
«Хотя не такое и беспорядочное… Смотри, как все ровненько бегают, в нужном месте останавливаются.
Это другое движение», — мозг попытался выдать умную мысль, но пристыженно печально затих, отползая в самый дальний темный угол. Тишина и пустота. Ничего. «Ничего — это вакуум», — буркнул оттуда же мозг.
«Да, ничего — это вакуум», — согласился Сергей, поежившись. Почему у него теперь ничего нет? Почему? Как все исправить? Где выход? Почему нет никаких вариантов и компромиссов? Так не бывает. Это неправда. Неправда!
Подобравшаяся в который раз за этот день истерика снова начала будоражить все внутри.
Тело пришло в движение и начало сметать всё находящееся на пути. Сергея кто-то схватил, скручивая и заламывая. Кто-то что-то говорил, кто-то куда-то бежал, пытались напоить, а он в бессилии выл, скулил, захлебываясь в рыданиях.
— Поплачь, поплачь, — так будет легче, посоветовал кто-то рядом.
Инъекции он даже не почувствовал. Просто через какое-то время все выключили.
— Все, Сереженька, кина больше не будет, — услышал он знакомый голос и свет погас.
"
"Что происходило потом, он не помнил и вспоминать не собирался. Машинально передвигаясь, он внешне теперь выглядел очень даже спокойно. Положенные девять дней его никто не трогал. Лишь постоянно тенью кто-то скользил за ним в напряженном ожидании, что он мог предпринять на данный момент. Ну что он мог предпринять? Бесцельно скитался по улицам, большими кругами обходя детские площадки, вздрагивая от каждого детского голоса.
