Одежда мешалась и тут же летела прочь. Оглядев еще раз полностью обнаженную девушку, попутно исследуя пальцами изгибы, отыскал скинутые в запале брюки и зашуршал фольгой. Дашка лежала притихшая, закинув руки над головой, возбуждение постепенно спадало с нее, возвращались неуверенность и страх.
— Боишься? — натягивая презерватив, он не сводил с нее глаз, она напряженно следила за его руками. В ответ пожала плечами.
Он, едва касаясь, скользнул по ее губам и зашептал на ухо.
— Не бойся.
Я постараюсь, чтоб было хорошо.
Нежно прикусив за ухом, коленом раздвинул ее ноги и пальцами тихонько начал перебирать складки. Внутри у нее все сжалось.
— Заяц! Ты с другом своим спала?
Сергей нахмурился и напряженно заглянул ей в глаза. Дашка, сглотнув, кивнула.
— Тогда в чем проблемы?
Один палец полностью вошел в нее. Второй продолжал ласкать.
— Не знаю. Просто, — отозвалась она и, в это время второй палец скользнул внутрь, — А-а, — всхлипнула она.
— Больно? — Она мотнула головой. — Я намного больше, — предупредил он и привстал на колени. — Видишь? — Она молчала. — Заяц! Посмотри! — Она опустила взгляд. — Он будет в тебе, Заяц.
Пальцы двигались внутри неё, к этому движению она уже привыкла и наблюдала, как он поглаживает другой рукой себя.
— Ты будешь кайфовать, Заяц. Расслабься, теперь будет — три.
Дашка откинулась, выровняла дыхание и внутри у нее еще больше растянулось.
— Умница, — прошептал он, целуя.
Всё — и обстановка, и ситуация в которую она попала, и вид их обоих — все казалось ей нелепым. Она закрыла глаза, пытаясь уйти в себя, отгоняя страх, и еще раз попыталась расслабиться, прислушиваясь к ощущениям. Не больно. И пальцы уже не мешали. Один из них все чаще и чаще задевал что-то такое приятное и тягучее внутри, еще один ласкал снаружи. Она сама того не замечала, как начала приподниматься и подталкивать, старалась направить руку Сергея все ближе и чаще к этим точкам.
Пальцы его стали скользить совсем легко, покрываясь вязкой жидкостью. Она замирала, дожидалась этих сладких мимолетных касаний и судорожно выдыхала, чтобы тут же снова замереть. Неизвестно откуда начало подниматься тепло, готовое вот-вот вырваться и жаркой волной окатить все тело. Глаза по-прежнему не открывала, мысли улетели далеко и от места, и от ситуации, боялась, открыв их, спугнуть это надвигающееся наслаждение.
