Онлайн-библиотека книг
Он начал одну за другой показывать фотографии девушек, убитых на протяжении трех лет. Каждый снимок Лев сопровождал коротким описанием того, когда и как умерла девушка, не забывая добавлять, на каком сроке беременности она была на момент смерти. Памятуя о том, что сама Алина находится в положении, он старался избегать подробностей, кроме случаев, когда Алина сама задавала вопросы. После того как снимки закончились, Лев убрал их в карман. Какое-то время оба молчали, затем Алина откинулась на спинку парковой скамьи и заговорила.
– Вы знаете, оказывается, я люблю осень, – мечтательно глядя на небо, произнесла она. – Раньше я этого не знала. Всегда считала, что осень – это только грязь, нудные дожди и запах гнили от опавшей листвы. А теперь я жду осень с нетерпением, с какой-то неизбывной радостью. Такой, что до боли. Грудь сжимает, в животе спазм, ноги подкашиваются, настолько ослабли, а я улыбаюсь и продолжаю ждать. И зиму люблю. Наверное, больше осени, ведь ее-то я и раньше любила. Зиму любить проще, она красивая, белая, какая-то пушистая вся.
– Потому что ребенка ждете, – не задумываясь, ответил Гуров.
Алина удивленно распахнула глаза. Искреннее такое удивление, детское, у Гурова аж сердце защемило, так стало жаль этой наивности и детскости. Сколько оно продержится на лице девушки после того, как он расскажет ей всю правду о возлюбленном? Сколько продержится она сама, прежде чем начнет рыдать, как совсем недавно рыдала Вероника? И вернется ли когда-нибудь это умение радоваться мелочам? Гуров полагал, что нет.
– Это так очевидно?
– Я не большой специалист в таких делах, – признался Лев.
– Тогда откуда вам это известно?"
"– Сотрудники полиции несколько дней наблюдают за вами и вашим другом. – Гуров не хотел, чтобы Алина об этом знала, но и соврать не смог. Слишком ранимой она ему показалась. Почему-то он решил, что обман ее добьет.
– Вот оно что. Наблюдали… – протянула Алина.
