Серые пустоши жизни

Но даже те, кто поверил, не мог понять одно – что понадобилось Владыке здесь, в забытом и мало кому нужном Олтияре.

Человек, объявивший себя Серым Убийцей, не обращая никакого внимания ни на кого из придворных, лишь ожигая их взглядами нечеловеческих серебряных глаз, быстро пошел к трону. Толпа поспешно раздвигалась перед этим странным существом. За ним, но чуть по сторонам, следовала восьмерка вооруженных хралов, настороженно державших руки на рукоятях торчавших из-за плеча мечей. За ними следовало еще две хралки, потрясающе красивых брюнетки с волосами до пояса.

Последними, неуверенно оглядываясь, шли крестьянин и крестьянка. Придворные недоуменно зашумели, пораженные видом «свиты» этого, так называемого, «Владыки», и недоуменно переглядывались. А человек в черном тем временем подошел к подножию трона и негромко сказал:

– Ты зачем-то хотел меня видеть, король Морхр? Я здесь. Что тебе нужно?

Морхр с интересом рассматривал лицо того, кому предстояло стать его властелином. Волосы Владыки были темно-русыми, лицо было округлым, его окаймляла короткая рыжеватая бородка.

Прямой, с почти незаметной горбинкой, нос нависал над кривящимися в ухмылке чувственными губами, скорее похожими на губы женщины, чем мужчины. А глаза… Эти нечеловеческие, серебряные глаза наводили дрожь на короля, но он справился с собой и начал спускаться к Хранителю Серого Меча.

Толпа придворных молча наблюдала за тем, как Морхр спустился по ступенькам перед троном и вдруг встал перед пришельцем на одно колено.

Затем достал из ножен меч, взял его одной рукой за рукоять, второй за острие и плашмя поднял над головой. Двор онемел – того, что происходило, быть просто не могло, но это было. Их до сумасшествия гордый король собрался приносить вассальную клятву какому-то приблуде, объявившему себя Серым Убийцей. Король же, не обращая внимания на потрясение своих придворных, торжественно произнес:

– Я, король Морхр из династии Орт, владеющий Олтияром, приношу тебе, Владыка Йаарх, от своего имени и от имени моего народа вассальную клятву и клянусь разделять с тобой беды и радости, победы и поражения, богатство и бедность, жизнь и смерть.

Я сказал!

Позеленев от ужаса, придворные молча взирали на своего короля, ожидавшего решения человека в черном с упрямым выражением на костистом хищном лице. Тот, кому приносили клятву, молча стоял, скрестив руки на груди и рассматривая Морхра. «Что же он медлит?!», – шептали друг другу поверившие во Владыку.