Серые пустоши жизни

Но что больше всего поразило Ларну в происходящем, так это то, что ни одна из продаваемых девушек не плакала, ни одна даже не была мрачной! Они были веселы и счастливы и, казалось, ожидали продажи, как самой большой радости в своей жизни. Покупали их, в основном, иноземные купцы и вельможи. Цены были столь дикими, что подруг в дрожь от них бросало – минимальной была цена в восемьсот даралов, а одну из рабынь, невероятно красивую блондинку с волосами до пят, вообще продали за три тысячи. Ларна только ошеломленно икнула, услышав об уплате этой суммы.

Подруги проталкивались от помоста к помосту, во все глаза рассматривая выставленных на продажу девушек. Гибкость и грациозность рабынь попросту потрясали любого, не видевшего до сих пор аллиорноинских искусниц. Из разговоров окружающих они узнали, что в этот день продавали только не урезанных рабынь, а вот завтра будут продавать рабынь для запретных удовольствий, урезая их на месте. Ларну передернуло, и она порадовалась, что не напоролась на это жуткое зрелище. Уже начало темнеть, когда уставшие донельзя подруги покинули, наконец, торговую площадь и отправились обратно в таверну. Добравшись, они уселись в уголке, и тетушка Мизвах подала им ужин – огромного, запеченного в угольях каплуна в винном соусе. Молодые зубы быстро оставили от угощения только кости и девушки, захватив с собой пару бутылок вина и весело пересмеиваясь, отправились к себе в комнату. Но перед самой дверью Нарин вдруг насторожилась и приложила палец к губам, потащив из ножен кинжал. Ларна вопросительно посмотрела на нее.

– Там кто-то есть… – прошептала рыжая на ухо подруге, и та тоже достала кинжал. Нарин ударом ноги распахнула дверь и вихрем ворвалась в комнату, Ларна кинулась вслед за ней. Возле их распотрошенных дорожных мешков сидела худенькая белокурая девушка и жадно пихала себе в рот почти несъедобные галеты. Увидав вошедших, она отчаянно взвизгнула и рванулась к открытому окну, но Нарин оказалась быстрее, поймав воришку за длинные волосы и швырнув на пол.

Та тут же свернулась в клубочек, спрятав голову, тихо скуля и дрожа всем телом. Ей, по-видимому, не впервой было быть битой… Рыжая хотела ударить ее ногой, но Ларна остановила подругу и плотно прикрыла за собой дверь. Она вспомнила саму себя в таком же положении – без медяка денег, без надежды, без кого-либо, кто бы мог помочь.

– Ах ты, сука! – снова замахнулась на белокурую Нарин.

– Стой, я сказала! – прошипела ей Ларна.