Она не понимала, что произошло с этой доброй девушкой, почему она внезапно стала такой страшной… Нарин с не меньшим ужасом смотрела на приближающуюся подругу, которая не была похожа сама на себя – от нее веяло какой-то запредельной жутью. Рыжая всегда боялась ее в такие моменты, ей казалось, что ее тело вселяется кто-то очень страшный. А Ларна, тем временем, подошла к лежащей на спине и испуганно взирающей на нее Нарин, одним движением сорвала с нее шорты и все тем же холодным тоном приказала:
Та распахнула их столь быстро, как будто бы спасалась этим от смерти.
Ларна решилась пойти на смертельный риск, но она больше не могла жить в неуверенности – можно или нет доверять подруге, она должна была знать это точно. Девушка опустилась на колени перед расставленными в стороны ногами рыжей оторвы и, наконец-то, поцеловала ее в то место, куда так давно мечтала поцеловать. Она раздвинула языком половые губы Нарин и впилась в открывшееся отверстие изо всех сил, впилась так, что рыжая вскрикнула.
Но Ларна не стала лизать, она лишь пару раз провела языком, затем встала и поставила одну ногу на кровать. Холодно посмотрев на потрясенную донельзя подругу, она сказала:
– Чего?.. – слабым голосом спросила рыжая.
– Выбирай, Нарин. Или ты сейчас целуешь меня туда, и мы с тобой подруги, сестры и соратницы. Или же ты идешь звать стражу, отдавать нас с Орихат на пытки и урезание. Выбирай, я сказала!
У рыжей от перспективы подобного выбора перехватило дух. Но девушка все равно понимала, что не может она выдать Ларну, ну не может и все! «Ну и пускай! – подумала она.
– Пускай будет, что будет! Сколько я такого хотела. А Ларна не выдаст, она сама лизала у меня…» Да и сколько удовольствий открывалось впереди. Нарин задрожала всем телом, но заставила себя встать с кровати и опуститься на колени около ожидающей подруги. Еще несколько минут она набиралась решимости, затем запрокинула голову и впервые в жизни дотронулась до заветного цветка губами.
Ей показалось, что ее чем-то ударили между ног, столь острое возбуждение охватило ее тело. Половые губы мгновенно залились соком любви. Но стоять на коленях было весьма неудобно, и Нарин оторвалась от Ларны, легла на пол и приглашающе показала на свое лицо. Та радостно засмеялась – ведь теперь она могла больше не опасаться подруги – и уселась на это подставленное лицо. А рыжая вдруг ощутила, что ее ноги растянули в стороны, и между ними кто-то втиснулся.
