Серые пустоши жизни

Она внимательно осмотрела рабынь холодными, как у рыбы глазами – искусству никогда не показывать своих чувств девушка научилась давно, и как оно теперь ей пригодилось. Ларне до смерти жаль было бедняжек, но она не имела права показать эту жалость, ежели хотела спасти Орихат. Как обречь на муки именно ту или эту? Она не знала и терялась с каждым моментом все больше и больше. Рабыни же видели перед собой только мучительницу, и каждая из них пыталась отодвинуться подальше, когда взгляд страшной харнгиратской воительницы падал на нее.

Взгляды девчонок были устремлены на козлы, на Ларну они осмеливались посматривать лишь украдкой. Она же продолжала рассматривать рабынь и уже была готова отказаться от всего, настолько жаль ей их было, когда вдруг ей в голову пришла спасительная мысль. Пусть погибнет самая подлая, та, которая способна отдать для спасения собственной шкуры на пытки другую. Ларна сощурилась и презрительно бросила рабыням:

– Сами выбирайте, кому из вас достанется эта «радость»! И быстро!

Она указала пальцем на козлы для урезания, злобно оскалилась и столь многообещающе поглядела на рабынь, что тех всех затрясло от ужаса.

И она не ошиблась, среди них таки нашлась такая, какую она искала. Из-за спин других выпрыгнула вперед высокая, русоволосая девушка и ухватила за руку миниатюрную, грациозную, как серна, рабыню-шатенку. Затем потянула ее за собой к козлам, визжа на весь зал:

– Ее!!! Ее возьмите, госпожа!!! Она слабая, она бесполезная!!!

Несчастная шатенка заплакала и начала изо всех сил рваться из рук тащившей ее.

– Не я! Не я! – кричала она, продолжая вырываться, но русоволосая была куда как сильнее.

Девушка царапалась, била русоволосую рабыню свободной рукой, плакала, но ничего не помогало – страшные козлы все приближались и приближались. Видимо это в какой-то момент дошло до шатенки, потому что она побелела, глаза стали огромными, и такая боль отобразилась в них, что любого нормального человека должно было бы передернуть от вида этих широко распахнутых глаз.

А затем губы рабыни сжались, на лице отобразились гнев и гордость, она повернулась к Ларне и со смелостью отчаяния выкрикнула:

– Тварь! Харнгиратская мразь! Помни, придет время, и Творец отплатит тебе за мою боль!

И плюнула в сторону фальшивой ард-капитана. После чего повернулась к застывшей от ее безумных слов русоволосой и бросила ей:

– Отпусти! Сама пойду!

Ларна смотрела на нее со все возрастающим интересом.