Серые пустоши жизни

Он захлебывался, плакал от боли и отвращения, но все равно глотал, боясь новых пыток. А после этого Нарин, чтобы довершить его укрощение, сдвинулась так, чтобы ее зад оказался на его ртом и, приказав проглотить все до капли, испражнилась. Он повиновался, с невероятным трудом сдерживая рвоту. В глазах парня было темно, он понимал, что сейчас ему отрежут то, что делало его мужчиной, и после этого всю оставшуюся жизнь он будет только глотать мочу и испражнения. Нарин, покончив с отправлением естественных потебностей, решила больше не мучить раба, раз уж выполнил все ее приказы.

Она с удовольствием, руками, оторвала ему оба яйца. По очереди. Парень хрипел, о чем-то просил, но рыжей было абсолютно неинтересно, что он там хочет сказать. Она вновь взяла кинжал и неспешно порезала его огромный член на ломти. В конце рыжая срезала остатки мошонки и с сожалением остановилась, резать было больше нечего. Исцеляющий жезл работал на удивление хорошо, крови почти не было и рана на глазах начала подсыхать. Нарин, вздохнув, вытерла кинжал об одежду раба и спрятала его в ножны. Затем подошла к бассейну, разделась и искупалась, смывая с себя кровь.

– Я восхищен, ард-лейтенант! – подал голос потрясенный увиденным работорговец, и девушка насмешливо поклонилась ему.

Она уселась в кресло, оставаясь обнаженной, взяла у тут же подбежавшей перепуганной до смерти рабыни бокал с вином и с удовольствием выпила его залпом.

– Я думаю, – обратилась к ней Ларна, вспомнившая слова стражника о жене и ребенке, – что этот раб тебе не слишком-то нужен.

– И мы не можем обречь на смерть от голода женщину и ребенка.

– Конечно, не можем! – распахнула глаза рыжая, не понявшая, о ком это говорит ее подруга. – Не вправе, кем бы они ни были!

– Тогда подари раба его бывшей жене, он ведь уже выдрессирован и сможет работать туалетом, хоть какая копейка бедняжке будет…

– Дарю! – махнула рукой рыжая и повернулась к Фатунгу. – Не могли бы вы помочь оформить все это документально?

– Конечно, – усмехнулся работорговец.

Он тут же распорядился об этом, были позваны секретарь и нотариус, принесены бланки для передачи раба в собственность. И документы на владение рабом для удовольствий на имя Тихимин Ис-Моррит были подготовлены почти мгновенно. Нарин также написала сопроводительное письмо, в котором описала укрощение раба и то, что он уже способен служить женщине туалетом. Бывшего стражника уложили на носилки и понесли в его бывший дом.