Серые пустоши жизни

Сириин ничего не ответила, она хищно осклабилась и впилась своей госпоже губами в щель, растянув ее в стороны. Ларна охнула от острой боли, но все же подалась навстречу яростно лижущему язычку рабыни. И боль таки вскоре смешалась с не менее острым, чем она, удовольствием… А к Сириин сзади пристроилась Милаит, к ней Орихат и девушки еще долго в эту ночь занимались любовью, меняясь местами.

Утром Ларна открыла глаза довольно поздно, она проснулась от глухого стона Нарин, пытающейся встать на ноги. Рыжая выглядела далеко не лучшим образом – под глазами синяки, лицо бледное, дыхание тяжелое.

Ларна пошевелилась, резкая боль пронзила ее, и девушка тоже застонала.

– А ты-то чего стонешь? – с раздражением спросила ее подруга.

– Меня тоже выпороли.

– Тебя?! – глаза Нарин полезли на лоб.

– Я сама сказала им, – с кривой ухмылкой ответила девушка, – что пороть только тебя несправедливо. Ну и получила по полной программе…

– С чем тебя и поздравляю! – обычное ехидство начало возвращаться к рыжей оторве.

– Было бы с чем, – фыркнула Ларна. – Нарин, прошу тебя, не обижайся на девочек.

– А ты попробуй поставить себя на их место. Представь только – ты рабыня и на твоих глазах зверски урезают единственного человека, который был к тебе добр. А потом тебе вдруг предоставляется возможность отплатить тому, кто его урезал…

– Я бы убила… – только вздохнула рыжая.

– Вот видишь, они с тобой еще по-доброму поступили, – усмехнулась ей Ларна. – Зато теперь между нами не будет недоговоренности и нам можно не бояться предательства с их стороны.

– Ладно, постараюсь не обижаться, – ухмыльнулась Нарин и тут же скривилась, неосторожно двинувшись.

Помогая друг другу, постанывая и охая, девушки с трудом смогли встать и поплелись в сторону туалета. Позади зашевелились остальные трое. Орихат подняла голову, увидела плетущихся по комнате кровных сестер и кинулась помогать. Только через некоторое время девушки, хорошенько отмокнув в деревянной бадье, заменявшей им ванну, смогли несколько придти в себя.

Чувствующие себя весьма и весьма неудобно Сириин с Милаит сбегали к хозяйке за завтраком и принялись кормить пострадавших. Они все еще сильно боялись, вспомнив, что официально до сих пор являются рабынями, и что любая госпожа имеет право при желании сделать с ними все, что пожелает. Но им об этом никто не напоминал, и все принялись за завтрак. Правда, Ларна с Нарин ели стоя. Они попробовали было сесть, но тут же отбросили эту нездравую мысль.