Через некоторое время она пришла в себя и снова задрожала от сильной боли – роговые наросты на члене Владыки раздирали нежную поверхность, и она мечтала только об одном – о том, когда же закончится эта незаслуженная ею пытка… Надеясь, что так насильник быстрее кончит, несчастная служаночка даже пыталась вертеть задиком, подаваясь ему навстречу, но снова чуть не потеряла сознания и оставила эти бесполезные попытки. Она плакала от боли и страшнейшего унижения – ведь все видели ее позор.
Она плакала и надеялась, что Владыка не заметит ее слез. Горечь и обида пылали в душе девушки, она оплакивала свою разрушенную и растоптанную в одно мгновение жизнь – ведь уже скоро, вот-вот, должен был вернуться из плавания ее жених и забрать ее из дворца, какой-то месяц оставался. И вот… После такого ведь публичного осмеяния он, конечно же, откажется от опозоренной… И никто, и никогда больше не возьмет ее ни второй, ни вообще никакой женой ни в один уважающий себя дом… Так, за своими переживаниями, девушка почти перестала обращать внимание на рвущую тело боль между ног.
И наконец пытка закончилась – какая-то горячая струя ударила глубоко внутри нее, и Владыка выдернул свой член из порванного и заливающегося кровью влагалища девушки. Член также был весь в крови несчастной. Йаарх брезгливо посмотрел на него, повернулся к ближайшей служанке и приказал ей:
Та, перепуганная до смерти тем, что Серый Убийца обратил на нее внимание, кинулась в сторону, достала откуда-то чистое влажное полотенце и, стараясь быть очень осторожной, вытерла член Хранителя.
Он оттолкнул служанку, уменьшил свой орган до нормальных размеров и спрятал его, побыстрее застегнув костюм. И в этот момент дремавшая до сих пор совесть проснулась и запустила в него свои когти. Он застонал, бросил взгляд на изнасилованную им девушку – она продолжала стоять у окна в известной позе, только голову повернула к нему, и в глазах ее была такая боль, такое отчаяние, что стыд Йаарха стал нестерпим.
«Как же ты мог? – спрашивал он себя. Как ты мог? Ведь ты же всегда ненавидел и презирал насильников… А кто ты теперь? Как тебя теперь назвать, скот?!» Он обратил внимание на то, что по ногам служаночки стекает кровь, и понял, что напрочь порвал бедняжку. «И за что? За смех? – продолжал терзать Хранитель себя.
