Серые пустоши жизни

– Он шел, и ему, наверное, очень нужна была женщина… Это… Ну…

– Это было очень видно, у него штаны оттопыривались…

– Тана хихикала о чем-то с девчонками, вы же знаете, она всегда хихикает… А Владыка почему-то, принял ее смех на свой счет, разъярился и приказал ей стать вот так… И… И изнасиловал… У него был такой огромный, у людей таких просто не бывает… Весь в шишках… Бедная Тана… Он же ей все там порвал…

Служанки зашушукались, тихонько обсуждая увиденное.

– Тихо! – приказала им госпожа Наламир.

Мысли старой интриганки запрыгали с бешеной скоростью, различнейшие варианты сменялись один другим. Открывалась масса интереснейших возможностей. Главной новостью, конечно же, было то, что их нового Повелителя интересуют женщины, и можно будет подставлять ему самых красивых и преданных ей служанок. К тому же было еще несколько интересных нюансов. Она взглянула на все еще всхлипывающую Тану и фыркнула – бедная дурочка еще не понимает, как ей повезло.

Порванное заживет… А вот сколько пользы она сможет получить от этого, глупышка по молодости лет не знает. А если вдруг она забеременеет?.. От открывавшихся великолепных возможностей у госпожи Наламир даже захватило дух. Она снова приказала изнасилованной девушке нагнуться и осмотрела ее повторно, куда как более тщательно и внимательно. Отметив белые капли на волосах вокруг щели, пожилая женщина удовлетворенно кивнула и спросила Тану:

– Владыка изливался в тебя?

– Что? – не поняла ее вопрос девушка.

– Ты что, в первый раз сегодня? Девственница? – удивилась госпожа Наламир, она-то считала, что при бойкости, обычно свойственной Тане, та давно уже женщина.

– Да… Была… – снова заплакала служаночка.

– Ты почувствовала в конце горячую струю, ударившую внутрь тебя? – нетерпеливо спросила ее старшая горничная.

– Хочу тебя обрадовать, милая, – довольно потрепала ее по щеке госпожа Наламир.

– Отныне ты старшая горничная всего крыла дворца, где разместили Владыку, с жалованьем двести золотых даралов в месяц.

– Я?! – потрясенно раскрылись глаза Таны, которая и до конца жизни не рассчитывала занять столь блестящую должность во дворце, все остальные служанки негромко зашумели от зависти и недоумения, не понимая, за что такая милость.

– Ты, – улыбнулась ей главная горничная.