Серые пустоши жизни

Владыка вернулся! А мы… Мы совершили самое страшное преступление, напали на того, кому клялись в верности и обрекли свой народ на гибель…

Голова беловолосого упала на грудь, из глаз закапали слезы. Он тяжело дышал, и его шатало, но воин нашел в себе силы закончить рассказ:

– А когда они ушли, я подошел к телу Хорха, он еще дышал и тоже видел все. И смог прохрипеть мне предсмертный приказ, чтобы я добрался до вас, сообщить о пришествии Хранителя Меча и нашем преступлении. И вот я здесь…

– Сядь мальчик, – сказал ему князь и тот, бормоча благодарности, буквально рухнул на скамью.

От услышанного у старого Фархата звенело в ушах. Но он все еще не мог поверить, хотя об увиденном мальчишка явно говорил правду. И был лишь один способ проверить, Владыку ли видел он – идти в Сокровищницу и посмотреть, не засветился ли тусклый уже несколько тысяч лет Жезл Предела, подаренный его народу предыдущим Владыкой. Князь тяжело поднялся и медленно, тяжело побрел вниз, в Сокровищницу, расположенную глубоко в подвале.

Идти ему очень не хотелось, он предчувствовал, что он там увидит. Но он был князем, поэтому обязан был знать точно. Отперев тяжелые бронзовые двери, Фархат зашел внутрь и подошел к небольшому постаменту в центре подвала, на котором стояла резная, тяжелая шкатулка из темно-серого полупрозрачного камня. Он взялся руками за крышку и, тяжело вздохнув, медленно поднял ее. На кожаной подушечке лежал резной, покрытый непонятной князю символикой, костяной жезл, в навершие которого был вставлен граненый, пылающий серебряными отблесками, серый Аданхилд. Светящийся… Князь опустил голову, поняв, что воин таки был прав. – Носитель Серого Меча пришел в мир Архр. Снова. А они его предали… И, поскольку здесь, в подземелье, его не мог видеть никто, старик сел прямо на пол и тихо, неумело заплакал.

Но на слезы времени не было, он вспомнил об обряде принесения извинений, жутком обряде, о котором он читал в нескольких хрониках времен Владыки. Но может быть, Хранитель Меча согласится принять их извинения хотя бы в этой форме и он, старый Фархат, сможет спасти свой народ.

С какой бы радостью князь отдал свою жизнь, вместо того, что ему предстояло сделать…

Выйдя на поверхность, старик вернулся к ожидавшему его беловолосому и сказал ему:

– Ты был прав, Владыка вернулся. – Голос Отца Народа был сух и спокоен, он не имел права показывать другим свои истинные чувства. – Но ты понимаешь, что тебя ждет?

– Да. – Воин склонил голову.