Серый кардинал

Клюев встретился с Епифановым и передал ему кассету:

— Вот, Виктор Сергеевич, послушайте на досуге. Мне, например, все уже ясно.

На следующий день Епифанов сказал при встрече:

— Эка невидаль. Надо разрабатывать Юлина. Нужны показания свидетелей, показания потерпевших или лиц, вступивших с Юлиным в сговор — к таковым можно отнести человека, который информировал Юлина об отгрузке какого-то товара. Много чего нужно еще... И ведь все это было уже.

— Что было, Виктор Петрович? — не понял Клюев.

— Да все это — магнитофонные записи, показания свидетелей.

Пытались уже Юлина посадить во второй в его молодой жизни раз. Не вышло.

— Но каким образом, когда?

— Ах, какой ты прыткий, — устало вздохнул Епифанов. — Ладно, будет вам и белка, будет и свисток. Но вы понимаете, это... это не стена даже, это бетонное потолочное перекрытие. В стену — то хоть башкой стучаться удобно, а в потолок... Вы очень неглупый мужик, Клюев, вы сразу дотумкали, что существует «крыша», но вы не понимаете, насколько это безнадежное дело — пытаться хоть на миллиметр «крышу» сдвинуть или как-то нарушить ее целостность.

Я дам вам координаты одного интересного человека. Только ни в коем случае не ссылайтесь на меня. Он даст информацию — кое-какую. Но... На «крышу» надо воздействовать на ее уровне, а не снизу.

Мудров окинул взглядом простое подворье, обнесенное высокой кирпичной оградой, бассейн, теннисный корт.

— Хорошо живешь, Иван, — сказал он. Безо всякого выражения сказал: без зависти, но и без одобрения. — А что будешь делать, когда наши придут?

— Наши уже пришли, Володя, — тон собеседника, крупного, краснолицего мужчины, был под стать мудровскому.

Все-то они друг о друге знали.

— Да? — продолжал задираться Мудров. — Нет, Ваня, не они еще. А если и пришли, то не на все посты. Много. еще на высоких должностях сидит, много.

— Так что ж поделаешь... Мы не вольны снимать их. Значит, и переживать не стоит по этому поводу.

— Ваня, брось ты эту философию. Ты прекрасно понимаешь, чем я говорю. Не Москву в виду имею, а губернию, тебе подчиненную.

Ковалева имею в виду, мента главного.

— Не я его назначал, сам понимаешь. У него, говорят, очень мощная «лапа» в Москве имеется.

— Конечно, конечно... Генерал Коржаков, что ли?

— Ох, и про кого же только не говорят, будто их Коржаков поддерживает. Пол России, наверное, в «крестниках» Коржакова ходит. Туфта все это. А если не туфта, то все равно думать надо, как положение изменить. Кольку Маслова надо из замов в начальники переводить.