Серый кардинал

Выражение лица Оли заставило Клюева вспомнить расхожее сравнение с собачкой, писающей в скрипку.

«Шкафистый» молодой человек, до того развалившийся в кресле, подтянул ноги, положил левую руку на подлокотник, явно стараясь внушить Клюеву мысль о том, что он очень быстро может из этого кресла выпрыгнуть. Клюев же мягким взглядом выразил — тоже вполне не двусмысленно — сомнение в том, что молодой человек сможет достаточно быстро пустить в дело свои сто десять кило, выращенные при посредстве богатых белками продуктов, спортивных тренажеров и импортных анаболиков.

— Хау а ю, быоти? естественно, «бьюти» могло относиться только к «отпадно» выглядевшей девушке Оле.

— О! — милашка Оля блеснула двумя рядами зубов (тут тебе и реклама зубной пасты, и реклама жевательной резинки, восстанавливающей нарушенный кислотный баланс), блеснула стеклами очков в элегантной оправе и слегка покраснела. — Хум ду ай си! Вас так давно не было видно. Наверное, только из отпуска?

— Лина Мефодиевна занята сейчас, — поспешила сообщить милашка Оля и еще раз блеснула рекламной улыбкой, позволяющей сделать заключение о том, что у нее не только зубы в порядке, но и нормально функционируют жизненно важные органы и органы внутренней секреции.

— Но это нe надолго, — поспешила добавить референт-секретарь, владеющая иностранными языками и знающая основы делопроизводства. Подтекст, насколько правильно его понял Клюев, звучал так: «Вы очень скоро можете ее трахнуть».

И в самом деле, минут через семь из кабинета Лины вышли двое холеных молодых людей, ужимки которых заставляли предположить отклонение в сексуальной ориентации.

Милашка Оля поощрительно улыбнулась Клюеву. Тот лениво, словно его вызывает «на ковер» начальник-старпер для прочтения пошлых нравоучений, поднялся и последовал за обитую с обеих сторон дверь.

Но едва Клюев оказался в кабинете, как он мгновенно преобразился из забитого наемного работника в этакого плейбоя — надо сказать, что тут он переигрывал, излишне «педалировал», хотя и не понимал сам до конца, почему так поступает.

Конечно, к Лине он испытывал влечение большее, чем к другим женщинам, но вообще-то, если быть откровенным с самим собой, Клюеву стоило честно признать, что у девяноста процентов мужчин при виде Лины Мефодиевны Ставраки (оригинальное у нее отчество, ничего не скажешь) появлялось желание заняться с ней любовью, не отходя слишком далеко от места встречи.

Что и говорить, Лина была сексапильна (то есть, сексопризывна, если пользоваться дословным переводом).