Был первый месяц лета, нежарко, только смеркалось. Их машины, пять больших чёрных джипов, остановились на заправке. Зубило, сидящий с ним рядом, вышел из машины и встал у открытой двери. – Ну, что сидишь – выходи, – Кай услышал голос Джордана.Он вышел из машины. Зубило залез обратно, хлопнул дверью, и машины медленно тронулись, выруливая с заправки на МКАД. Кай поднял глаза и чуть в стороне увидел другой картеж из восьми машин: джипов и представительских мерсов и рядом с ними стоящих людей, которые за всем этим внимательно наблюдали.
Он видел, как в его сторону идёт человек. Сердце в груди Кая вдруг начало стучать так, что уши заложило от этого стука. Прохор – он узнал его сразу, хотя он и изменился. Он был невысок, но теперь ещё шире раздался в плечах и груди – заматерел, и от этого его внешность приобрела окончательный образ бандита, что он и не скрывал, поблескивая широченной золотой цепью на шее, в вороте расстегнутой рубашки, и толстенным браслетом на руке, и ещё массивным золотым перстнем на пальце. Те же коротко стриженные тёмные волосы, трехдневная щетина, плотно сжатые губы, на которых никогда не было улыбки, и тигровые глаза с жёлтыми искрами.
Он приблизился к Каю, который не дышал, так сильно у него колотилось сердце, что невозможно было даже вздохнуть. – Кай, – сказал он и с такой силой сжал в своих объятиях, что Кай болезненно выдохнул воздух, прошептав: – Прохор.Тот ещё сильнее его сжал, а затем отстранил от себя, встряхнул, смотря на него. – А-фи-геть, какой ты стал, – произнёс Прохор, тряся его за плечи.
– Прохор, отпусти его, а то от него ничего не останется.Услышав голос рядом с собой, Прохор наконец отпустил Кая, продолжая смотреть на него, но при этом говоря: – Это Борис, он мои дела вёл, пока я сидел, помнишь, я тебе говорил.Кай протянул руку высокому седоволосому мужчине простой наружности, но с непростым взглядом, которому было лет за пятьдесят. – Это Сергей, – Прохор притянул к себе высокого, спортивного вида парня примерно одного с Прохором возраста и такой же бандитской наружности, – мы с ним вместе сидели и теперь вместе, – а вот это Томми, – Прохор так же бесцеремонно притянул за плечи к себе невысокого, одетого в дорогой тёмный костюм и выглядящего, как банковский клерк, мужчину лет тридцати пяти с гладко зачесанными назад волосами, – это наши финансы, во как! Кай поздоровался с ним за руку, Прохор так же бесцеремонно оттолкнул его от себя и опять обнял Кая.
– Блин, как же я по тебе соскучился. Уже и не верил, что увидимся.
