– А, ты, так сказать, на родную землю ступить хочешь, к берёзке припасть, – шутливым тоном, но с серьёзными глазами сказал Борис. – Да, к берёзке, но только, я смотрю, у Прохора в саду и берёзок не осталось… – Это точно, он всё клумбы высаживает и туи на них – Версаль делает, – Сергей тоже присоединился к их разговору. – Ну, не Версаль, но чтобы всё цивильно было, – по-деловому ответил Прохор, – пойдем, остались ещё березки, не все вырубили.Прохор, опять обняв Кая за плечи, повёл его к выходу из дома на задний двор.Там, действительно пройдя по дорожке, они подошли к ещё неокультуренной части сада.
Здесь росло несколько берёзок, стояла старая лавочка, представляющая собой доску, прибитую на два пенька, а вокруг росли кусты сирени и ещё какой-то растительности. – Вот берёзки, но я здесь хотел пруд выкопать и лебедей пустить, для эстетики, – Прохор показал рукой на предстоящий масштаб работ. – А если зима холодная – ты лебедей в ванны держать будешь? Прохор задумался, затем засмеялся. – Тебе не понравилось, как я всё здесь делаю.
– Почему? – Я же вижу. – Нет, Прохор, я рад, что тебе это нравится. Наконец у тебя есть деньги, и ты живешь, как хочешь – ведь это здорово. – Да, но я так хочу, чтобы ты был со мной, но, к сожалению, я в этом не властен… так о чём ты хотел поговорить?Кай подошёл к берёзке, провёл по её шероховатому стволу рукой. Да – это та самая берёзка, так знакомая с детства, и та, к которой он так стремился всё это время. Он прижался к ней лбом, зная, что Прохор не осудит его за эту слабость.
Он ещё раз провёл по ней рукой, как бы черпая силы для предстоящего разговора. Он знал, что должен об этом поговорить с Прохором. Он знал их пацанские правила и то, что всегда между ними не было никаких секретов или недомолвок. Поэтому он знал, что должен честно признаться своему другу, что он был с мужчинами. Только вот он сам не совсем понимал, как он с ними был, вроде и не совсем так, как в общем понимании этого слова, и вообще, как об этом говорить…Кай помолчал, видя на себе взгляд Прохора, затем, набравшись мужества, заговорил: – Я должен тебе кое-что рассказать.
Мне важно, чтобы ты это знал. Ведь между нами никогда секретов не бывало, а за это время, пока я там был, кое-что в моей жизни произошло… – Друг мой, если ты не хочешь, не говори. – Нет. Я должен. Я не хочу, чтобы ты это от других узнал, – Кай вспомнил Лавра, его людей и насколько всё было слишком откровенно между ним и Тоями при них. Он набрал побольше воздуха и выговорил на одном дыхании.
