Решив, что лучше идти ко всем, чем думать о своих ощущениях, Кай, быстро одевшись, спустился вниз. Несмотря на бурную ночь, много народу уже проснулось. На кухне он застал даже Прохора, хотя был уверен, что тот не пропустит случая затащить себе на ночь одну из плясавших на столе блондинок.Прохор был не очень свеж, но вполне трезв и бодр. – Садись завтракать, – махнул он Каю рукой, показывая на место рядом с собой, – что, ни одна из вчерашних не приглянулась? – Давай позавтракаем. – С другой стороны, куда мне до тебя – у тебя весь гарем Шейха в постели побывал, и ещё красотку домой захватил.
Я вот за тебя всё переживал, думал, как там твоя личная жизнь протекает – ведь молодой – развлекаться нужно, а где там на войне развлечешься-то, когда мужики кругом. А вот видишь, как я ошибся. Ты вообще воевать-то когда успевал, судя по твоим рассказам, ты из постели и не вылезал, – Прохор всё это говорил настолько по-доброму и беззлобно, что Кай не обижался на него. Он только запустил в него попавшимся под ногами футбольным мячиком, который Прохор лихо поймал и кинул в Кая.
Их кидание мяча прервал Борис, строго отчитав за плохое поведение на кухне, после чего мир и хорошее настроение воцарились на весь день.Так странно прошла неделя, в каком-то мирном спокойствии, в идеальном состоянии гармонии и обретения себя, дома и друзей. Каю опять становилось от всего этого страшно, но он приходил к Прохору, чтобы не оставаться со своими страхами одному, и обо всём забывал.В один из таких идеалистических дней Прохор сообщил Каю, что вечером к ним приедет Лавр с Натанычем и Артуром, а Клим остался в Камрате.
Они специально прилетают, поскольку Кай здесь, и теперь всем вместе нужно сесть и поговорить об их делах.Сначала Кай обрадовался, а потом вспомнил: госпиталь, Тоями и то, что явно бросалось в глаза таким прожженным жизнью людям, как Лавр и его окружение. – Ты что, не рад? Делами не хотел сейчас заниматься? – Прохор так расценил его испортившееся настроение. – Мы немного. Быстро всё порешаем.
Я понимаю, ты отдохнуть хотел, а я тебя опять всем этим гружу, ты уж прости, братан.День у Кая прошёл как на иголках. Хоть он себя и успокаивал, что вроде ничего плохого и не делал, но совесть его мучила и изводила, он-то понимал, что по их пацанским понятиям он не прав. Кай знал, в чём – он допустил в себе чувство к мужчине, и он понимал, что сколько бы он сам сейчас себя не обманывал, это было так, и это видели Лавр и его люди, и этого он не сможет отрицать.
