Спазм может быть любой – сейчас он не смог дышать, а мог бы быть и сердечный спазм, – доктор говорил всё это ровным, уставшим голосом, как детям объясняя всё подробно, – это лекарство. Купите в аптеке. Пить один раз в день. – А может что-то ещё нужно? – Нужно, чтобы он не волновался, больше отдыхал. Сон вовремя, прогулки на свежем воздухе без физической нагрузки, питание. Пока это всё. – Что ему нельзя, кроме волнений? – Резкие перепады температур – бани, сауны категорически противопоказаны, и это уже на всю жизнь.
А остальное – организм молодой, восстановится, но нужно время. Постепенно можно будет увеличивать физические нагрузки, но главное беречь нервы. – А если будет такой спазм? – Я написал, что нужно иметь из лекарств дома, чтобы успеть сделать внутривенную инъекцию. Но учтите, это не всегда может помочь. Поэтому оградите его от волнений. – Спасибо, доктор.Борис пошёл провожать врача, а Прохор сел на кровать рядом с Каем. Он взял его руку в свою. – Прости.
– За что, – сейчас Кай выглядел уже получше. – Я усомнился в тебе. – Прохор, я запутался… Тоями, мне хорошо с ним… – Друг мой, – Прохор провёл рукой по его волосам, – Борис прав, ты ещё ничего не увидел в своей жизни, попав сразу в казарму, потом на войну. Как у тебя вообще крыша от всего этого не поехала. Ты запутался, а я вместо того, чтобы тебе помочь, решил судить. Прости меня за это. – Да, я запутался…Они ещё долго сидели и говорили, как раньше, затем Прохор ушёл, когда Кай заснул.
Он накрыл его пледом, остановив взгляд на лице, на длинных ресницах, высоких скулах и разметавшихся по подушке кудрях.Нет, в том самом плане Кай не привлекал Прохора, он считал его своим братом и даже в страшном сне не мог себе представить, что между ними может быть что-то другое, чем дружба и братские чувства, но видя, каким стал Кай, он понимал, что от него хотят мужчины и почему. Ещё при первой встрече, там, на бензоколонке, он был даже обескуражен тем, каким он сейчас стал.
Он всегда был красивым, но тогда являлся угловатым подростком, а сейчас угловатость стала его изяществом, невысокий рост – утонченностью, а лицо с изумрудными глазами раньше было лицом подростка, а сейчас юноши с глубиной завораживающего взгляда. Прохор вспомнил о фотографиях. Выйдя из комнаты Кая, он вернулся к себе в кабинет и, пересмотрев их ещё раз, сжёг над пепельницей. Что-то в этих фотографиях было не так.
