Это здесь наручники заводят, а человеку, прошедшему войну, это явно не в радость. Он повертел наручники и убрал их в карман.Кай выдохнул. Этот вздох уловил Нестор, увидел его полураскрытые губы, бледные щёки. Волна возбуждения прошла по нему, и он решительно стал расстегивать оставшиеся пуговицы на его пижаме, затем так же решительным жестом распахнул её и застыл…Внизу у него всё опало, а внутри больно заныло от увиденного. Тело этого хрупкого юноши представляло собой картину боли. Нестор как под гипнозом поднёс руку к шраму на сердце и аккуратно провел по нему пальцами.
Кай вздрогнул, когда почувствовал пальцы Нестора на левой груди – он прикоснулся к следам его пулевого ранения. – Там ведь сердце? – Там была зажигалка в кармане, мне просто повезло.Нестор как в анабиозе водил пальцами по этой ране и ещё незначительным мелким шрамам, осознавая, что это тоже ранения, но уже не такие серьёзные. Но что значит серьезное или нет? Вот его один раз ранило: в ногу. Тоже вроде несерьёзно, а больно-то как, и сколько потом времени восстанавливаешься, и страшно всё это.
А у этого – пуля в сердце попала, ведь это не шутки… Нестор нежно провёл рукой по его груди, животу и неосознанно спустился к резинке пижамных брюк. Кай нервно вздохнул и, сжав пальцами простыни, застыл. Нестор сначала не понял, что произошло, но потом увидел положение своей руки на его теле, которое было уже слишком неоднозначно.Он резко встал и, не оборачиваясь, пошёл к двери. – Спи. Я не приду. Дверь за ним захлопнулась.
Он дошел до бара, забрал бутылку коньяку и пошёл к себе в комнату, очень надеясь на то, что все уже спят, и он ни с кем не столкнётся в коридоре.Закрывшись у себя в комнате, он начал пить. Сейчас он позволил себе напиться. Он не хотел думать, не хотел анализировать, не хотел вспоминать – его лицо и отрешённый взгляд в стену…Кай нащупал пальцами одеяло и завернулся в него с головой, его опять начало трясти. Как жалко, что в его комнате не было алкоголя, ему этого сейчас так не хватало.
Потом, согревшись в этом коконе, он постепенно заснул. Во сне он просыпался от кошмаров и опять проваливался в забытье.***Утром братва оживлённо готовила завтрак, шинкуя зелень и открывая нарезки колбасы. В кухню вошёл Нестор, все притихли. – Ну, как ночь любви удалась? – спросил браток, который явно не страдал тонкой душевной организацией.Ефим и Панфил застыли, Стас отвернулся к окну. – Никак. – И что так? Не дал или не встал? – похабно рассмеялся другой.
