Серый волк для ведьмочки

Гости они вообще были редкие и непредсказуемые. Я же, сколько себя помнила, никогда не покидала дом бабушки и деда и ни разу в город не выезжала. Словно оберегали они меня от чего.

В соседнюю деревню в сельскую школу дед возил меня да соседского мальчишку Гриньку на машине. Наш старенький жигуленок исправно пробирался по разбитым, а осенью и весной еще и размытым, дорогам. Бывало, что и застревали в грязи, и тогда меня садили за руль, а Гриня и дед выталкивали из плена машину. Хороший мальчишка мой сосед. Жили они с мамкой за один дом от нас.

Его часто можно было увидеть в огороде или на лесопилке, помогающим мужикам за символическую оплату. По лету он часто ходил на рыбалку с моим дедом. Бывает, встанет дед поутру, а Гриня уже с удочками да сетями за калиткой маячит. Именно в такой день постучало в наш дом несчастье.

Ушли дед с Гринькой на рыбалку, всего-то лесок пройти. Машину не взяли.

«Чего тут ехать» - сказал дедушка и, взвалив на плечи небольшой рюкзак, из которого торчали удочки, и отправился по тропинке.

Если бы мы тогда знали, что видим его в последний раз. Если бы сердца наши почувствовали беду. Но нет. Несчастье подкралось тихо.

Спустя всего два часа прибежал к дому запыхавшийся Гриня. Он звал бабушку, кричал что-то соседу. Спустя минуту выскочил дядя Семен, живущий в соседнем дому. Охала и рыдала бабуля, скорчившись на крылечке. Заныло и у меня в груди. Слишком поздно несчастье мы учуяли. Деда привезли уже мертвого. Утонул. Никто не понимал, как так получилось, что опытный рыбак с не затуманенным разумом алкоголем, мог запутаться в собственных сетях, да еще и на небольшой глубине.

Так нелепо все это выглядело. Нелепо и очень страшно.

К вечеру приехала скорая помощь, потом еще какая-то машина. Мы с бабушкой осиротевшие и абсолютно разбитые горем, сидели на крылечке и только наблюдали, как крутятся во дворе соседи. Мама Грини прибежала с работы, закрыв пораньше магазинчик, в котором трудилась продавцом. Именно она взвалила на себя все хлопоты. Кому-то звонила. Встретила нашего участкового.

Нас не тревожила и другим не давала. Так словно в тумане горя и душевной боли прошли несколько дней. Очнулась я, только услышав, как по крышке гроба стучит брошенная горсть земли.

Бабушка слегла сразу после похорон, на которые прибыли и мои родители. Вот тогда я и заметила странность поведения родных. Вместо того, чтобы горевать и плакать, мама затеяла баню. Отец же расхаживал по дому и деловито заглядывал во все углы. Словно приценивался.