Лариса немного успокаивается и я целую ее в макушку и говорю:
- Я спать.
- Как? – искренне удивляется Лариса. – Ты просто пойдешь спать? Сейчас?
- А что ты предлагаешь? Сидеть и лить слезы с тобой? – начинаю злиться я.
В конце концов, мне завтра с утра на работу и я – единственный, кто работает в этой семье.
- Будут новости, разбуди, - говорю я и поднимаюсь на второй этаж."
"Принимаю душ и, даже не надев домашнюю одежду, голым падаю на кровать. Засыпаю мгновенно и во сне мне снится фуксия. Какого хера? Я даже не знаю, как выглядит это растение! Просто знаю, во сне, что это вот фуксия!
От знакомства с миром цветов меня отрывает взволнованный голос Ларисы:
- Никита, - теребит она меня, - Никита, вставай! Моника нашлась.
- Поздравляю, - бурчу я, не отрывая голову от подушки, - пусть ложится спать, а завтра я надеру ей задницу.
- Никита, - Лариса продолжает толкать меня, но уже сильнее, - она в полиции.
Я резко приподнимаюсь:
- Чего? – спрашиваю я. – Опять?
Лариса нервничает, видно, что ей неудобно за сестру.
- Мне позвонила моя маникюрша Лена, - начинает объяснять она, - мы с Моникой у нее были, поэтому она ее знает. Она сказала, что Моника была в каком-то ночном клубе и ее там взяли с какими-то таблетками.
Амфетамин, скорее всего, пронзает меня догадка. Очень модный сейчас среди молодежи. Пиздец, только этого не хватало.
Я резко встаю.
- Адрес? – натягивая брюки, спрашиваю я у Ларисы. – В каком она отделении?
- Сейчас, - Лариса начинает судорожно рыться в телефоне, - сейчас я тебе перешлю сообщение от Лены.
- Паспорт ее давай, - командую я.
Уже подходя к машине, смотрю на часы. Сука, три часа ночи! Мне через три часа вставать! Но что-то мне подсказывает, что в кровать я сегодня уже не попаду.
Читаю сообщение от Ларисы. Так, отделение находится в центральном округе. Отлично. Если сам не справлюсь, можно будет подключить Семенова из прокуратуры.
Мчу по ночной Москве, собирая все возможные штрафы.
В отделение полиции захожу уже уверенной походкой адвоката дьявола. Несмотря на столь ранний час, в отделении полиции, как всегда, многолюдно и шумно.
В одной из камер замечаю знакомую фигуру с волосами цвета спелой пшеницы. Моника меня не замечает. Она сидит на скамейке, забившись в углу. Голова уткнулась в поднятые коленки. Ну, что, девочка, доигралась? Почувствовала вкус российской действительности, очутившись в одной камере с бомжами и проститутками?
Блять, надо ее быстрее оттуда вытаскивать, пока она чего-нибудь там не подцепила.
