Мы просто никогда с ним не говорили о будущем.
А еще я понимала, что какая бы не была реакция у Ника на новость о ребенке, это будет для него ударом. В любом случае.
Мне так хотелось верить, что он обрадуется. Но это же причинит ему боль. Еще больше осложнит его пребывание в СИЗО.
Поэтому я решила пока молчать. Но я знала себя. Знала, что, как только я увижу его, то не смогу солгать и утаить от него что-то. Поэтому я решила пока не ходить к нему.
Была и еще одна проблема – я так и не забрала папку с документами из сейфа.
Олег успокаивал меня, что ничего страшного, что они найдут другие способы помочь Нику.
Но ведь до сих пор не нашли. И какая-то темная безнадежность все ближе и ближе подкрадывалась ко мне.
Теперь Лариса не подпустит меня к сейфу ни за что. Возможно, она догадалась, что эти документы очень важны для Ника.
Господи, откуда в ней столько желания отомстить? Уничтожить? Лишить последнего шанса?
Еще эти непонятные порошки…
Мне стало особенно грустно. Я сидела дома у мамы, закутавшись в плед.
Раздался телефонный звонок.
- Моника? – мне показалось или голос Олега был радостным?
- Я. Здравствуй, Олег.
- Как ты? Чувствуешь себя нормально? Что сказали врачи?
- Все хорошо. Это была просто усталость. И стресс, - я скрыла истинную причину.
- У меня хорошие новости, - голос Олега действительно был радостным. – Возможно, скоро Никита выйдет на свободу.
Я чуть не выронила телефон.
- Правда? – я не верила своим ушам.
- Да, - отозвался Олег, - это не телефонный разговор. Надеюсь, он сам тебе скоро все расскажет в ближайшее время.
Все, мне пора. Давай, не болей там. Чтобы к возвращению Никиты поправилась!
- Спасибо, Олег, - говорю я.
Неужели появилась надежда? Хотелось верить, но одновременно было страшно. Страшно разочароваться и опять окунуться в безнадежность.
Мои мысли прервал звонок в дверь. Дома я была одна, поэтому нехотя встала и пошла открывать.
Передо мной стояла Лариса.
- Где мама? – не поздоровавшись, спросила она, отодвигая меня и проходя в комнату.
- Мама сейчас придет, - ответила я.
- А ты чего здесь? – Лариса устроилась на диване, а я так и стояла в дверях. – Никита не разрешает жить у него, пока его там нет?
Она довольно ухмыльнулась.
Я пропустила мимо ушей.
- Чего молчишь? – допытывалась она.
Я развернулась и хотела уйти. Пусть одна дожидается маму. Но тут же почувствовала крепкий захват на предплечье.
- Не надо со мной так, - Лариса, похоже, всерьез разозлилась.
Я обернулась. Ее взгляд испугал меня.
