Понятливая девочка. Я облегченно вздыхаю и уже очень хочу покинуть этот прекрасный город на Волге. Хочу домой.
Глава 6.
Жизнь, наконец, возвращается в свое русло. В доме только я и Лариса. Никаких родственников.
Поначалу Лариса пыталась рассказывать мне о достижениях Моники, но я однозначно дал ей понять, что мне не интересно, и она оставила эту затею.
- Ларис, - говорю ей как-то вечером. Она сидит на диване, я лежу, положив голову ей на колени. – Роди мне дочку?
Лариса начинает кашлять, как будто подавилась.
- Никит, ты чего?
- Давай у нас дочка будет?
- А почему именно дочка? – спрашивает она.
- Не знаю. Но, если сын родится, то тоже охуенно.
- Ну, Никит, я пока не готова стать матерью.
Вот, странно. Мы почти десять лет женаты, все есть, нуждаться ребенок не будет точно, здоровье позволяет, самый возраст, а она все еще не готова. Чего еще не хватает для ее готовности?
- Это такая ответственность, - начинает свою песню Лариса.
- Но ведь я готов взять ее вместе с тобой, - спорю я.
- Чего ты вдруг взбеленился? – раздраженно говорит Лариса и, опуская мою голову на подушку, встает с дивана.
– Ребенок должен быть желанным. А я пока не желаю его.
Лариса выходит из комнаты, я остаюсь один. Вот так. Моя жена не хочет детей. Она не готова.
- Никита Олегович, - встречает меня секретарь после обеденного перерыва, - звонил Краснов Сергей Витальевич. Просил Вас связаться с ним.
- Хорошо, спасибо, Оль.
Этого звонка я ждал давно.
Краснов Сергей Витальевич – председатель городской думы и мой давний знакомый.
Когда-то я помог «отжать» ему один из подмосковных заводов по производству пластиковой посуды. Ну, как «отжать». Подготовил как надо бумаги. Я же не бандит. Таких у него тогда было пруд пруди. Времена были такие. Сейчас не знаю.
Потом он пошел в политику и оказалось, что у него ничего за душой-то и нету, кроме трешки в центре Москвы и скромной дачки. Но я-то знаю, что все свои заводы и конторы он предусмотрительно переписал на жену и ее родственников. Я сам готовил документы по этим сделкам.
В одной из наших бесед я намекнул Краснову, что не прочь был бы занять кресло депутата гордумы. Он обещал подумать. Я знал, что «подумать» у такого человека означает сделать. Это был лишь вопрос времени.
Мы договорились встретиться на следующий день.
Войдя в ресторан на следующий день, я сразу же заметил крупную фигуру Краснова, сидящего за столиком в углу. Я и сам не мелкий, но даже по сравнению со мной фигура Краснова выглядит внушительно.
