Легонько, чтобы не разбудить, целую ее в щеку и иду в душ. Облачаюсь в свою рабочую спецодежду: белая рубашка, дорогой костюм и галстук и иду на кухню выпить кофе в тишине и одиночестве перед тем, как покину дом. Я всегда завтракаю один. Концентрируюсь на предстоящей работе и знакомлюсь со списком встреч, который подготовила мой секретарь."
"Лариса, по ее словам, непримиримая «сова». Она спит до десяти и каждый раз, покупая билеты на самолет, я вынужден отказываться от ранних рейсов, потому что слушать ее жалобы на то, что я не дал ей поспать, просто невыносимо.
- Доброе утро, - слышу я, заходя на кухню. Поднимаю глаза – Моника. По комнате опять расстилается аромат иланг-иланга. А она опять в этом объемном махровом халате. Она и спала в нем что ли? Выглядит она так, как будто мы и не расставались. Только волосы сегодня сухие и мягкими локонами ложатся на плечи.
Я вглядываюсь в ее глаза, пытаясь найти признаки обиды за вчерашнее. Тщетно. Ее взгляд открытый и дружелюбный.
- Доброе, - отвечаю я.
Моника подходит к кофе-машине.
- А ты чего так рано? – скорее, из вежливости спрашиваю я.
- У меня сегодня встреча с волонтерами с утра, - отвечает она, сосредоточенно нажимая кнопки на кофе-машине.
- С кем? – чуть не давлюсь я.
- С волонтерами, - спокойно отвечает Моника. – Я во Франции состояла в добровольном обществе помощи детям. Там и познакомилась с ребятами, когда она приезжали по обмену.
- И чем же занимаются ребята-волонтеры? – интересуюсь я.
- Ездят по детским домам и общаются с детьми.
Моя усмешка не проходит незаметной для Моники.
- Что смешного? – сурово спрашивает она.
- Я не верю во все эти благотворительные фонды. Это лишь способ выкачать деньги из бюджета и чужого кармана, - немного цинично говорю я. Но это правда. – Я думал, ты учиться сюда приехала.
- Я занимаюсь волонтерством по выходным, - сухо отвечает Моника.
Моника делает себе кофе и, взяв чашку, направляется к двери. Решает оставить меня наедине. Понятливая. Я вспоминаю, что обещал Ларисе, и уже в спину ей говорю:
- Моника, - она оборачивается и внимательно смотрит на меня, - извини за вчерашнее.
Я не хотел тебя обидеть.
- А я и не обиделась, Никита, - произносит она и я чувствую облегчение, потому что разборок и конфликтов мне хватает на работе, а дома должно быть спокойно и уютно. Но радуюсь я, как оказывается, рано.
- Я от тебя другого и не ожидала, - добавляет Моника и выходит из кухни.
Маленькая стерва! Терпи, Никита, это не надолго.
