Сестра ночи

Не после того, как наконец призналась себе, что любила его. Если существовал хотя бы малейший шанс, что его можно спасти, я его не упущу. Мысль о том, что он проведет годы в тюрьме у Регулюса, была невыносимой. Для дракона вряд ли можно изобрести кару хуже. Вероятно, я погибну при попытке его освободить, однако это все равно лучше, чем спрятаться в своем мире и обречь его на такую судьбу.

– Ты бы тоже им воспользовался, если бы Эзра сидел в тюрьме в Мораде? Или Маэль?

Он не ответил, но в его упрямом взгляде каждый из нас увидел ответ.

– Вианна, – начала Маэль, а я задалась вопросом, не ранило ли ее его молчание. – Мы больше ничего не можем сделать для Аарванда. – Словно извиняясь, она посмотрела на Нэа.

– Вы можете остаться с нами, – необыкновенно мягко предложил Эйден. – Здесь вы в безопасности.

Тирза, которая сидела, уставившись на сад, хмыкнула:

– Да вы же сами в это не верите. Если останемся тут, то люди рано или поздно откроют на нас охоту, как поступят с каждым демоном, который задержится в вашем мире, после того как Источник окончательно будет закрыт.

Как ты собираешься защитить нас, наших детей и детей наших детей? Этот мир небезопасен для таких, как мы. Никогда таким не был.

– Но так у вас появится хоть какой-то шанс, – ответила я. – Мы будем вас защищать. – Они обязаны остаться здесь. Это наш долг перед Аарвандом и Калебом.

Нэа вскочила так резко, что ее стул опрокинулся назад. В глазах у нее полыхал огонь келпи.

– Так ты все-таки бросишь его? Позволишь, чтобы Регулюс пытал его и убил? Это ты хочешь сказать?

Нет, хотела я совсем не этого, но своими планами не стану делиться ни с кем.

– Прежде чем вы используете ключ-камень, мы вернемся к себе на родину. К своим семьям.

Эйден покачал головой:

– Мы не можем этого допустить.

Тарон положил руку на рукоять своего меча, и Тирза встала рядом с ним.

– И как ты собрался нам помешать? – поинтересовалась она у Эйдена. – Мы давали клятву верности дому Коралиса, а теперь, когда Калеб не сможет занять место Аарванда, Нэа – новая княжна.

Если она говорит, что возвращается, то мы идем с ней. – Ее синие волосы пылали, как и татуировки на руках, так разозлило ее вмешательство Эйдена. – Думаешь, мы бросим свой народ на произвол судьбы?

На лице великого магистра промелькнули раскаяние и тревога, но три юных демона этого явно не замечали.

– Мне пришлось поклясться твоим братьям, что я позабочусь о тебе, – медленно проговорил он, обращаясь к Нэа.