Сестра ночи

Мы с Аарвандом на самом деле вернулись абсолютно не в ту временну́ю точку. Не совпал ни день, ни время дня.

– Ну, а нам нужен. Снаружи уже довольно темно.

Эме села на кровать. Только сейчас мне бросилось в глаза, что она что-то держала в руках.

– Зачем тебе фотография? – подозрительно поинтересовалась я.

– Мы попробуем связаться с духом папы. Он должен нам помочь. Все это произошло не без его участия. Теперь ему придется дать нам совет.

– Думаешь, он покажется после всего, что устроил? Да и какой совет он нам даст? – Раньше к Эме приходило много людей, чтобы пообщаться со своими мертвыми родственниками или друзьями.

Сами мы никогда такого не делали. Призраки, остававшиеся в доме, достаточно ясно давали понять, что хотели и дальше жить с нами, а остальных мы из уважения оставляли в покое. Но это философия ведьм, а обыкновенные люди часто ее не понимали. Они хотели узнать, как дела у умерших, а спиритические сеансы у Эме имели достаточно высокий процент успешных вызовов.

– А я вот настроена оптимистично.

Он спрятал гримуар, чтобы нас защитить. Может, его правда мучают угрызения совести. – Маэль зажгла свечи и пиалу с благовониями. По моей комнате потянулся аромат сандалового дерева и кардамона. Эти запахи раскроют наше сознание.

– Где Эйден? – спросила я.

– Внизу, в гостиной. Но не бойся, он нам не помешает. – Она кашлянула. – Я дала ему кое-какое успокоительное.

– Ты его усыпила? – Я приподняла брови. – Ему это не понравится.

– Я знаю, Эйден упрямый и иногда кажется бессердечным, но он не такой.

Он просто слишком четко видит картину в целом, и как бы трудно ему ни было требовать от тебя подобное, это его долг.

– Ты любишь его, Маэль? – Я впервые задала ей этот вопрос напрямую. – Тебе довольно хорошо известно о нашей личной жизни, но сама ты вообще ничего не рассказываешь о своей. У вас, мягко говоря, странные отношения, но несмотря на это, мне кажется, что для тебя никогда не существовало другого мужчины.

– Так и есть, – резко ответила она, – но это не взаимно, а я не хочу, чтобы мне причинили боль.

Он не такой, как Калеб или даже как Эзра и Аарванд. Эйден никогда не был заботливым, наоборот, с ним всегда было сложно, и плен не сделал его более коммуникабельным. Его миссия и Ложа всегда будут стоять для него на первом месте.

По этому поводу у меня возникали сомнения.

– И тем не менее ты подвергаешь риску то, что есть между вами, ради нас с Аарвандом? – спросила я.

– Ты бы сделала то же самое для меня.