Сестра ночи

 – Или услужить тебе как-нибудь по-другому? – На кончиках ее волос заплясали крошечные язычки пламени, а тату из хны у нее на лбу, тонкий полумесяц рожками вверх, начал светиться.

Лоран выгнал из кухни запротестовавших мужчин и Манон, которые с интересом следили за перебранкой, и ретировался сам. Больше всего мне хотелось пойти за ним, но нужно было сгладить этот конфликт, пока он не обострился. Как будто у нас нет дел поважнее.

– Маэль, – начала я, однако сестра оборвала меня на полуслове одним резким взмахом руки.

Пугающе спокойным голосом она сказала Эйдену:

– Ты не имеешь права мне указывать, и я не буду прятаться в замке.

– У вас дома небезопасно, – парировал он, сверкая глазами от ярости. – И ты будешь подчиняться мне.

А меня он недавно собирался оставить там.

Маэль запрокинула голову и расхохоталась. Потом насмешливо посмотрела на него.

– А если нет? Закуешь меня в цепи и запрешь?

– Так ты настаиваешь? Знал бы я раньше, что у тебя такие предпочтения… – Он шагнул к ней.

У Маэль на щеках хаотично расцветали красные пятна.

– Мои предпочтения тебя не касаются и никогда не касались, – заявила она. – Потому что ты в них никогда не впишешься.

– Давайте не отклоняться от темы, – опять встряла я. Где вообще носило Эме, когда она так нужна? – Отпусти нас домой, Эйден. И займись своими делами.

– Не вмешивайся, Вианна. Я хочу выяснить раз и навсегда, кому вы верны.

На кухне резко стало очень жарко.

– А сам-то как думаешь? – прошипела Маэль. – Мы верны намерению освободить мир от Регулюса, и уж точно не какому-то упертому человеку, плевать, маг он, ведьмак или демон, который полагает, что может раздавать мне приказы направо и налево.

Я не совсем понимала, то ли они ссорились, то ли это такая причудливая форма флирта. Впрочем, для второго Маэль была как минимум чересчур зла, и не без причины.

– Просто послушайте себя. Вам по пять лет или как? Пойдем, Маэль.

– Нам понадобится очень много целебных мазей и настоек, когда начнется война, – перебила меня Маэль. – У меня есть моя задача, у тебя – твоя, Эйден, и если я буду у себя дома, а ты тут, то мы не будем друг другу мешать. – Она послала ему приторную улыбочку. – И тебе не придется на меня смотреть.