Сестра ночи

– Я еще никогда не испытывал такого страха, как сегодня ночью, – прошептал он, чтобы не разбудить Эзру. – Больше никогда не будем такое повторять. Если бы я тебя потерял… – Усталость побеждала, и он еле заставлял себя держать глаза открытыми. Я же, несмотря на трудность родов, чувствовала себя прекрасно.

– Значит, с этого момента живем в воздержании?

У него на лице мелькнула улыбка, черные ресницы отбрасывали тени на щеки.

– О воздержании я ничего не говорил.

Следующие слова я произнесла шепотом, чтобы не мешать ему засыпать:

– Человеку очень легко выносить ребенка демона, если есть любовь.

 – Я не могла отрицать, что боялась родов, но, очевидно, легенды прошлого оказались правдивы. Мы любили друг друга. Наши души были связаны, и поэтому наш сын появился на свет так же легко, как дети моих сестер.

– Ты не против, что я назвал его Эзрой?

– Ты бы не смог преподнести мне подарка лучше. Но почему ты это сделал? – Я убрала темные волосы с его лба. Мой верховный король выглядел так, как будто никогда не дрался в более жестокой битве.

– Ты так старалась не скорбеть по нему. Так что знай, что я уважаю то, как важен он для тебя был. Не стоило прятать от меня свое горе. Я сказал это абсолютно серьезно. Он очень храбрый мужчина. Отказаться от тебя наверняка стало для него самым тяжелым поступком в жизни. И я знаю, о чем говорю.

Я подвинулась ближе к нему. Чувства, которые я к нему испытывала, вряд ли можно выразить словами, и уж точно не этими тремя коротенькими:

– Я тебя люблю, – тем не менее произнесла я, надеясь, что он поймет все, что я хотела ими сказать.

В его глазах вспыхнул огонь.

– А я люблю тебя, но что-то наподобие сегодняшней ночи все равно больше не переживу, – проворчал он немного рассерженно.

– Вообще-то, бо́льшая часть работы досталась мне, – ответила я и поцеловала его в лоб.

– А мне казалось по-другому. – Он обнял сильной рукой меня и малыша, который тихонечко хныкнул.

– Думаешь, он будет перевоплощаться в дракона?

– Увидим.

 – Ответ Аарванда звучал уже почти неразборчиво. – Но не важно, в кого он превратится и превратится ли вообще. Он наш сын, это единственное, что имеет значение, и мы будем любить его до скончания миров. И даже после. – Затем он закрыл глаза.

Пока я обнимала двоих своих спящих мужчин, за окном падали звезды. Я думала об Эзре, о маме и папе, о mémé и всех остальных, кто защищал нас и кого мы потеряли.