Сестра ночи

Она не предпринимала попыток его защищать, а слушала, скрестив руки на груди, пускай наверняка сама задолго до этого успела провести с ним подобный разговор. Он стал еще чуть бледнее и впервые за все время нашего знакомства выглядел неуверенным.

– Тем утром, когда Эме накормила меня своим джемом. – Его губы дрогнули в слабой улыбке. – Она меня околдовала. Во всяком случае, так утверждает Аарванд. Я пробовал его переубедить. Наши родители не хотели бы, чтобы мы мстили за их смерть. Они всегда старались не приближаться ко двору Регулюса.

Он мечтал любой ценой стать верховным королем. А после коронации продолжил наращивать объемы разработки самария. Это уничтожило целые области и потребовало огромных жертв. И наши планы по лишению его власти зашли уже слишком далеко, если бы мы отступили, то вызвали бы у Регулюса подозрения, и он бы, по всей вероятности, направил в ваш мир еще больше своих солдат. Уже несколько лет назад.

– Мы не видели иного выхода, – продолжил он свою речь, воодушевленный моим молчанием. – Я не мог бросить Аарванда.

Он мой брат. Он меня вырастил. После гибели родителей я… немного сбился с пути. На какое-то время. Я в долгу перед ним, и если бы пришлось выбирать… – У него на лице появилось упрямое выражение. – …я бы снова поступил так же. – Замолчав, Калеб посмотрел на Эме. – Для тебя тоже сестры на первом месте, и я бы не допустил, чтобы с вами что-то случилось.

– Как будто ты смог бы это предотвратить.

Эме оборвала меня на полуслове:

– Что сделано, то сделано. Я понимаю, почему Калеб так себя вел.

– Я тоже. – Голос Маэль сочился сарказмом. – Потому что хотел с тобой покувыркаться. Оставь его, Вианна. За последние дни он, наверно, раз тысячу извинился и попытался объяснить нам, почему провернул такой номер. Я больше не могу это слушать, да это и правда уже ничего не меняет.

– Передо мной он еще не извинялся.

Калеб так быстро шагнул ко мне, что у меня не было ни единого шанса от него увернуться. Он обвил меня руками и приподнял.

– Прости меня, – прошептал он. Меня окутало мягкое тепло, которое кардинально отличалось от жара Аарванда.

 – Прости, что я тебя обманул, прости, что сделал тебе больно, и прости, что ты потеряла Эзру. Он был и моим другом, и мне тоже его не хватает. До конца своей жизни я себе не прощу, что не смогу извиниться перед ним. Но я никогда не пожалею о том, что втянул вас во все это, потому что иначе не нашел бы Эме. Но даже не думай ей об этом рассказывать. На самом деле она еще не до конца меня простила.