У меня ее вид вызвал только улыбку: смотрелась она весьма забавно.
А вот недовольство Ангелы было мне не слишком понятно. На сестре точно так же были роскошные украшения, тяжелые и явно дорогие. Недоумение вызывало только платье. Тоже весьма богатое, но непривычной желто-зеленой окраски в широкую оранжевую полоску. В этом безумном сочетании цветов чувствовалось что-то попугайское, и я никак не могла понять, зачем сестра это нацепила. Она, которая всегда так трепетно относилась к тряпкам, просто не могла надеть это добровольно.
Мой муж поклонился графу и произнес:
-- Ваше сиятельство, я рад видеть вас в добром здравии.
-- О, дорогой Рольф, я также рад вас видеть!
Я поклонилась юной графине Паткуль и, вежливо улыбаясь, сказала:
-- Госпожа графиня, рада встретить вас.
Нос Анжела мгновенно пополз кверху. Небрежно встав ко мне вполоборота, она прощебетала:
-- Иоганн, дорогой, скажи, а нам часто придется общаться с неподходящими людьми?
Кларимонда за ее спиной приняла величественную позу, выпятив и без того обширный бюст и торжественно качнув перьями, а граф смущенно пробормотал:
-- Ангел мой, барон Нордман мой старый боевой товарищ.
Будь с ним полюбезнее, Ангела.
Глава 28
Некоторое время мой муж разговаривал с графом, при этом сам граф держался с ним весьма любезно. Сестра же моя, расстроенная непонятно чем, отпустила в мою сторону парочку колючих замечаний и в дальнейшем беседовала только со своей новообретенной компаньонкой."
"Госпожа Люге посматривала на меня победоносно, но мне было совершенно все равно, что там думает эта пухленькая дурочка.
Связавшись с юной графиней и осознанно напакостив мне, Кларимонда сама выбрала свою судьбу. Думаю, Ангела при первой же необходимости спишет ее со счетов.
Я видела, что и граф, и мой муж испытывают неловкость от этой ситуации, и была рада, когда, попрощавшись, барон увел меня в сторону накрытого фуршетного стола. Длинный стол, обслуживаемый десятком лакеев, в основном был заставлен мясными тушами, большими и малыми.
Бессчетное количество кур и гусей погибли, чтобы украсить своей поджаристой шкуркой это пиршество. Центром композиции являлся целиком запеченный баран, рога которого обернули золотистой фольгой. Мясо было отварное, жареное и запеченное. Его подавали на толстых ломтях хлеба, большая часть которого выбрасывалась в специальные корзины.
Для дам, которые мясом не так уж интересовались, были расставлены вазы с фруктами и орехами, тарелки с мочеными яблоками и изюмом.
