Они вернулись буквально через минуту. Рольф тащил большую корзину с крышкой, где лежали остатки дорожных припасов. Я все еще несколько растерянно стояла столбом посреди кухни, не слишком понимая, куда можно сесть: один единственный стул с красивой резной спинкой был просто приколочен к толстому полену, поставленному вертикально и служившему ему единственной ножкой.
Рольф водрузил корзину на стол и сноровисто начал доставать остатки продуктов: вареные яйца, завернутый в холстину подмерзший каравай хлеба, тряпочку с солью и солидный кусок сала, которое купили на предыдущем месте ночлега.
Никаких особых деликатесов или пирожков от графини Паткуль у нас давно уже не было. Немного подумав, я забрала у мужа нож, точнее довольно острый кинжал, который он носил на поясе, и сказала:
-- Я сама все нарежу, а ты лучше придумай, на чем мы будем сидеть. И еще хорошо бы найти чистый котелок. Я бы сделала на ночь горячий взвар. У меня в домике, там на столе глиняная коробочка с крышкой, а в ней мед. Принеси, пожалуйста.
Хлеб я несколько минут подержала над огнем, тонкими ломтиками напластала сало. Плюнув на предполагаемую ночь любви, очистила полголовки ядреного чеснока и крупными кольцами порубила последнюю луковицу. Все это аккуратно выложила на куске тряпки, в которой везли сало. Тарелок все равно не было. Точнее, где-то там, в багаже, хранились купленные мной миски и чугунки. Но рыться сейчас, ночью, впотьмах, смысла не было. Главное — плотно закусить и придумать, где и как мы будем ночевать.
-- Давай за стол, Густав.
-- Да ить как бы и не к месту я... ежли с господами за столом... -- коротко глянув на меня смущено пробасил здоровяк.
-- Садись. Сегодня -- по-простому. Как в походе ели из одного котелка, помнишь? Ну, вот и усвтаивайся. -- приказал мой муж."
"Сидеть мужчинам пришлось на толстых спилах дерева, которые Рольф приволок лично. Мне же, как даме, уступили тот самый стул. Мужчины тихо переговаривались, муж выспрашивал последние новости. Многие люди, кого он знал лично, эту войну не пережили.
Так что беседа была не слишком радостной. Кружка у Густав была только одна, потому, напоив его чаем, мы с Рольфом прихлебывали из неё по очереди.
-- Помыться бы с дороги. Ну, или хотя бы обтереться горячим полотенцем.
-- Сейчас, малышка. Надо только воды достать.
Я посмотрела на небольшой пузатый бочонок, откуда Густав черпал воду на взвар, и спросила:
-- А за водой далеко идти?
Рольф усмехнулся и поманил меня пальцем.
