Даже для того, чтобы начать в комнатах ремонт и просто побелить, сперва требовалось очистить комнаты от мелкого мусора и снять со стен паутину, сажу, а местами и старую побелку. Поняв, что еще день-два, и у меня начнут трескаться руки от бесконечной меловой пыли и воды, я поставила на кухне небольшую плошку, куда налила растительное масло.
-- Сусанна, на ночь мажь руки и себе, и дочери. Иначе пойдут трещины.
-- Слушаюсь, госпожа, – служанка покорно кивнула, а я испытала странное чувство неловкости.
Я совершенно не могла понять, почему она так странно ко мне относится.
Казалось: просто боится. Я ни разу не накричала на нее, всегда была вежлива, не приказывала, а просила. Кроме того, пообещала платить небольшую сумму в конце каждого квартала. Но она все так же прятала от меня глаза и пугливо кивала на мои распоряжения.
Вообще-то домашним слугам здесь зарплату не платили. Считалось, что хозяин поит, кормит и одевает, а также дает кров и тепло. Ну а деньги – это совсем уж лишнее. Зарплату платили только самым востребованным слугам.
Например, сенешалю. Сенешаль в замке должен был делать примерно то, чем сейчас занимался мой муж. Знать, где и как в селах идут дела, следить за сбором налогов, вести все счета. То есть, как минимум сенешали были грамотны и знали математику хотя бы в пределах четырех действий. Рольф рассказывал мне об этой служебной иерархии, поясняя:
-- Еще платят поварам. Только не кухаркам, а именно поварам. Например, повар в замке графа Паткуля далеко не бедный человек. Там платят даже двум его помощникам.
А посудомойке, разумеется, платить никто не будет.
Вопросы типа «почему?» я задавать опасалась, чтобы не выдать совсем уж полное незнание местных реалий. Но благодаря этим беседам я начала понимать и некоторую отчужденность Сусанны, которая вовсе не была мне ровней, и принципы построения отношений в местном обществе.
Хорошо было уже то, что основную готовку на себя взяла служанка. Готовила она и в самом деле именно так, как нам требовалось сейчас: обильно, сытно и вкусно, а главное – без излишней роскоши и трат.
В какой-то момент я потеряла терпение, видя, как совершенно черепашьими темпами продвигается очистка замка. Рольф уехал в очередной рейд по деревням, как всегда оставив нам в помощь Густава."
"Жаловаться на старого вояку было грех: он колол дрова, ухаживал за конями и курами: чистил, поил и кормил. А коней еще и выгуливал. Но все равно мне катастрофически не хватало сил, чтобы сделать наше жилье хоть немного более уютным.
