Очень много рассказывала о собственных внуках: о том, как они растут, чему научились, об их здоровье. Почти всегда добавляла несколько строк о няньке баронессе Анне де Мюрей, упоминая ее с особой теплотой и благодарностью. И вставляла пару слов о здоровье любимого сына. Единственный человек, который никогда не появлялся в письмах графини — моя сестра Ангела. Злословить за ее спиной госпожа Жанна не хотела, мудро не вынося сор из избы, но ни единого доброго слова сестрица явно не стоила.
Разумеется, проезжавшие мимо гости далеко не все попадали за наш стол: не всем это было по чину.
Но путников всегда хорошо и плотно кормили, а при необходимости пускали на ночлег. И вот в столовой для слуг, отогревшиеся после тягостного дня пути и получив порцию обжигающей похлебки, а потом сверху еще и кружечку хорошего пива, они охотно развлекали прислугу байками.
Рассказами о том, как красавец граф Риноцци обогнал на большой королевской охоте его величество и в запале первым выстрелил в косулю, за что был отлучен от двора и отправлен в свои земли.
Дополнительно шло известие о том, что на самом деле король давно злился на нахального графа из-за одной очаровательной, но легкомысленной фрейлины…
Все эти сплетни и разговоры становились мне известны уже на следующий день после посещения мастерской. Послушать заезжих торговцев собирались все: и домашняя прислуга, и мастера. Информация в этом мире распространялась слишком медленно, и такие посиделки заменяли людям походы в театры, кино и музеи.
Я знать не знала, кто такой граф Риноцци, но догадывалась, что, скорее всего, история достаточно правдива. Кроме столичных сплетен, до нас таким же образом доходили и новости из Партенбурга: юная графиня часто скандалит с мужем и недавно запустила в него вазой. Молодая графиня поссорилась со своим мужем прямо у ворот церкви и, когда граф с матушкой прошли на службу, приказала кучеру отвезти ее в замок, а назад карету не отправила. Старая графиня Партенбург составила для некой Кларимонды Люге хорошую брачную партию, из-за чего ее невестка сильно разгневалась и в день свадьбы отвесила новобрачной такую пощечину, что даже белилами не удалось скрыть синяк.
В общем и целом, семейная жизнь моей сестры была мне известна. И даже если сплетники слегка искажали истину, то во многие вещи я верила достаточно легко. Уж я то Анжелку знала прекрасно.
***"
"В Партенбург мы прибыли поздно вечером и прибыли не одни: на похороны графини съезжались соседи.
