Мы можем остановиться или прямо здесь, — он указал рукой на маленькие грязноватые крестьянские хижины небольшого придорожного села. – Или же чуть дальше, за поворотом, в монастыре. Селянин говорит, что у них уже третий год есть гостиница для приезжих.
-- Я думаю, Рольф, стоит потерпеть до монастыря. Слишком уж маленькая эта деревушка. Боюсь, нам на все наше сопровождение просто не хватит места. А оставлять людей и коней в такую погоду на улице на всю ночь не стоит.
До монастыря мы и вправду доехали быстро.
Ничего особенного по части сервиса я не ожидала: будет крыша над головой, и на том спасибо. А поужинать можно и холодным мясом с хлебом, запас которого мы везли. Однако, к моему удивлению, сгорбленная монахиня в дверях выглянула под дождь, окинула взглядом наш обоз и, как будто что-то посчитав, вернулась в будку. Через мгновение небольшой медный колокол, висящий над этой будкой, содрогнулся и издал тяжелый низкий звук: «бу-у-у-м!». И так четыре раза подряд.
Похоже, это был какой-то сигнал, потому что уже через минуту во двор монастыря торопливо выбежали, прячась под кожаными накидками, четыре монахини.
Ворота распахнулись, нам дали возможность въехать, и почти сразу, очень четко женщины начали делить нас на группы. Обе горничные, едущие в телеге, ушли за одной из них. Вторая взялась распоряжаться возчиками и нашим кучером. Те покорно повели телеги и нашу карету под огромный навес в углу двора. Там коней распрягали, кто-то уже вытирал с них влагу пучками соломы.
А к нам с дочерью в окошко кареты стукнула еще одна монашка и, низко поклонившись, сказала:
-- Вы, светлая госпожа, извольте с мужем и детишками пожаловать в нумера. Там у нас чистенько и все обуючено для господ.
Алекс, недовольно фыркнувший, когда его назвали «детишкой», тем не менее, помог мне и Жанетте выйти из кареты, пока Рольф отдавал последние приказы военным. Не выходя из-под навеса, упирающегося краем в длинное здание, монашка провела нас к каким-то боковым дверям, потом по не большому коридору, а дальше мы оказались в теплой и светлой комнате.
Здесь она наконец-то остановилась, перекрестилась и заговорила:
-- Пресветлая госпожа, Господь направил вас под крышу монастыря святой Тересии. Она, как всем ведомо, держала в бытность свою придорожный трактир и от всего сердца святого путникам помогала. Посему, ежели желаете вы, то можем мы вам предоставить комнаты теплые, светлые и чистые.
