-- А кровать-то в комнате только одна, – недовольно заявила Анжела.
-- Если ты чем-то недовольна, можешь пойти и пожаловаться госпоже баронессе, – язвительно ответила я.
Комната беленая, с одним окном, сейчас наполовину задернутым линялыми синими шторами. Мебели и в самом деле почти не было. Одна кровать, лишь чуть шире, чем та, на которой мы спали в трактире. Стол у стены. Вместо нормальных стульев – одна длинная скамья, где могло усесться три человека. Правда, скамья со спинкой, но удобной она все равно не выглядела.
Рядом с печкой стояла одинокая табуретка, а вдоль стены – два довольно широких сундука.
Вот на эти сундуки Анжелка и пялилась: ей явно хотелось покопаться там. Я же такого желания совершенно не испытывала. Скорее меня насторожили небольшие бортики, набитые на их крышки. Складывалось такое ощущение, что эти деревянные бортики сделаны для того, чтобы с узкого лежбища не сваливался матрас или тюфяк. Невольно подумалось: «Неужели в этой комнате с нами еще кто-то ночевать будет? Так мы хотя бы перед сном могли бы обсудить, что и как будет дальше.
А если здесь ночует Луиза, то даже поговорить не сможем.».
Ужин нам принесли все же гораздо более вкусный, чем в трактире. Я с удовольствием пила молоко и уплетала потрясающе вкусные печеные пирожки. Начинка была разная: одни с требухой и луком, вторые с какой-то крупой, рубленым яйцом и щедрой долей сливочного масла. Сестрица трескала пироги наравне со мной и недовольно бурчала:
-- Если столько теста на ночь жрать, от фигуры скоро ничего не останется! Интересно, здесь вообще нормальная еда бывает?
-- Поживем – увидим, – я не собиралась слушать ее бесконечное брюзжание, потому и оборвала сестру без всякой жалости.
Слава всем богам этого мира, но зашедшая нас проведать перед сном Луиза строго сказала:
Портрет Луизы.
-- Барышни вы уже взрослые, на выданье, так что госпожа баронесса не велела при вас круглосуточно быть. Оно, конечно, здесь у вас потеплее, – с некоторым сожалением вздохнула она, невольно бросив взгляд на те самые сундуки.
– Но чего господа велят, исполнять надобно! Так что молитесь. А свечку я сейчас заберу.
Она плотнее задернула на окнах толстые шторы и вышла, прихватив со стола свечной огарок. Раздевались мы почти в темноте, чуть приоткрыв дверцу печки для освещения.
Глава 10
Тюфяк, на котором мы улеглись, явно не способствовал хорошему сну. Даже в трактире подстилка была помягче. Одна радость, что кровать оказалась шире, и нам не пришлось лежать валетом.
