Из верхней части фонтана били три струйки воды, а в нижней, среди водорослей плескались четыре огромные красные рыбы, не меньше моей ладони!
В общем-то, этот визит и был началом конца. Домой мы вернулись только под вечер и, отправив нас спать, родители о чем-то долго разговаривали на кухне. Мама визгливо, чужим и незнакомым голосом попрекала отца, не давая ему вставить слово. На утро нам объявили, что родители разводятся.
Развод прошел без особых скандалов. Спорили только из-за меня. До сих пор не понимаю, почему мама не оставила меня с отцом.
Возможно, побоялась осуждения знакомых? Двухкомнатную, как совместно нажитое имущество, выставили на продажу. Похудевший и какой-то изможденный папа уговаривал меня:
-- Потерпи немного, малышка. К твоим двенадцати я обязательно куплю двушку. И тогда уже в суде, если ты скажешь, что хочешь жить со мной, то со мной ты и останешься.
Еще пару лет жизнь была вполне терпима, пусть даже моя комната была самой обычной, без балдахинов и фонтанов. Утром водитель отвозил нас в город, в школу, а потом, после уроков, за Анжелкой приезжала мама на ярко-красной новенькой машине.
Сестрицу везли на уроки бальных танцев и этикета. Родион Олегович очень на этом настаивал:
-- Пойми, Марианночка, нашей дочери предстоит общаться с самыми богатыми и известными людьми в городе. Ее манеры должны быть безукоризненны.
Чтобы я не путалась под ногами и не мешала маме в это время посещать салоны красоты, меня записали в художественную школу. Там мне совершенно неожиданно очень понравилось.
Во-первых, никто не сравнивал меня с Анжелочкой, во-вторых, там был отличный буфет, где можно было спокойно поесть, а Родион Олегович не поднимал страдальчески брови домиком и не делал мне замечаний. Одно это в моих глазах делало художку весьма привлекательным местом.
Кроме того, во вторых, там была еще и Нина Геннадьевна. Пожилая, очень мягкая женщина, которая преподавала историю искусств. Я всегда любила задержаться после урока и немножко поболтать с ней.
Ее знания мне казались бесконечными. Я слушала небольшие лекции о разных стилях живописи и как появилась ""перспектива"" в картинах, об угольных карандашах и драгоценной синей краске из лазури."
"Там я с удовольствием училась рисовать карандашом и акварелью, лепить из глины, смешивать и подбирать цвета, стараться отобразить на бумаге фактуру предмета, свет и тени. Это был целый замечательный мир, из которого мне не хотелось возвращаться в дом отчима.
