Сама баронесса в тяжелом стеганом халате, отделанном широкими полосами меха по вороту, манжетам и подолу, сидела у трехрогого подсвечника за столом и что-то быстро писала тонкой серебристой ручкой в массивной книге, периодически макая перо в белую фарфоровую чернильницу.
Мы уже привычно поклонились и терпеливо дожидались, пока она заговорит с нами. Ждать пришлось долго: хозяйка внимательно нас рассматривала. Наконец мачеха слегка кашлянула, встала и двинулась к нам. Луиза, стоящая за нашей спиной, ощутимо шлепнула меня между лопаток, призывая отвесит еще один поклон.
Баронесса протянула мне и сестре по небольшому твердому предмету, завернутому в кусок мешковины, и произнесла прощальную речь:
-- Это вам подарок к свадьбе. Я выполнила свой долг. Надеюсь, у вас хватит ума найти себе достойных мужей.
Еще один поклон и, испытывая облегчение, мы покинули этот замок.
***"
"Домик на полозьях, в который уселись мы с сестрой и Луизой, чем-то напоминал маленькое темное купе, где на месте боковых полок стояла крошечная чугунная печка, распространяя тепло.
Разница было только в том, что единственное окошко-форточка смотрело прямо в широкую спину кучера. Мы сели на узкие диванчики друг против друга. Провожающая нас Изи еще немного посветила фонарем в дверях, давая время Луизе запалить свечку, потом перекрестила воздух в дверях и сказала:
-- Дай вам Бог, барышни, хороших мужей! А вам, барышня Ольга, еще и добра всяческого! – расставаясь с добродушной горничной, я подарила ей две медных монетки из тех, что у меня были.
Думаю, поэтому она меня так выделила.
Под лавками, на которых мы сидели, стояли одуряюще пахнущие корзины со свежим хлебом. Ангела, немного поелозив на жестком тюфяке, изогнулась и нырнула под столик. Повозившись в темноте, вылезла с оторванным куском хлеба в руках и получила нотацию от Луизы:
-- Ах ты ж Господи! Или вы, барышня Ангела, голодная? Вам этого хлеба до самой столицы должно хватить. Ежли вы сейчас начнете куски таскать, вам от самого Ликкета придется деньги на еду тратить.
Желая отвлечь горничную и надувшуюся Ангелу от ссоры, я торопливо спросила:
-- Луиза, а Ликкет – это что?
Горничная, недовольно нахмурившись, оглядела меня с ног до головы и подозрительно спросила:
-- Барышня Ольга, это вы сейчас придуриваетесь или правда, не помните? Вас же покойный батюшка в детстве возил туда.
-- Луиза, после того, как головой стукнулась, я далеко не все вспомнила. Ты же обещала мне помочь.
