Она ела свою кашу медленно, почти торжественно, тщательно пережевывая, и также медленно и весомо изредка роняла фразы:
-- Сегодня нас ждут в танцевальном зале дворца, – графиня отхлебнула горячего взвара, чуть кашлянула и продолжила: - Там вас обучат танцевать и кланяться королю. – Дальше шла длинная пауза, во время которой она успела съесть пару ложек каши. Потом, промокнув губы кружевной салфеткой, закончила своей монолог: -- Вести себя нужно прилично, по сторонам не глазеть. За нарушение этикета или скандальное поведение – монастырь.
***
В дороге несколько раз выпадала возможность побеседовать с нашими спутницами. Все мы понимали, что в эти дни решается судьба каждой из нас. Будущее одинаково пугало всех, потому даже надменная Ансельма охотно делась теми крохами сведений, которые имела. Сейчас мы все знали, как выходила замуж ее мать.
Невест приведут в зал и группами представят королю. Кормить на балу не будут, зато у нас появятся возможность показать будущим мужьям, как мы танцуем. Мужчины будут сидеть вдоль стен и рассматривать нас.
Таким будет первый день бала."
"Второй день начнется рано утром. Нас будут приглашать слуги и отводить в другой конец зала к мужчинам. Там расположено множество кресел и стульев, повернутых друг к другу так, чтобы собеседники могли видеть лица визави. Мужчины будут задавать нам вопросы. Но все в рамках приличия и в присутствии слуг и монахинь. Если мужчина выберет себе невесту, он отдаст ей кольцо. Это будет считаться обручением. Если же не выберет, разрешена общая прогулка в королевском парке.
Вдвоем с мужчиной ходить запрещено: только с сопровождением.
На третий день предполагались общие танцы: последняя возможность выбрать себе пару. Для тех же девушек, которые не получат предложение, появится возможность подать прошение в монастырь.
Этот самый монастырь пугал нас всех. Никто из нас, совсем молоденьких девочек, не желал посвятить себя церковной службе. Тем более, что у старшей сестры Мирбах Бенедикты была в запасе страшная история про какую-то оступившуюся кузину их отца, некую тетушку Ульрику.
-- … говорят, – страшным шепотом рассказывала Бенедикта, – Она выплакала себе глаза и осталась слепой! Папенька однажды был в тех краях и заезжал навестить ее, но кузина его не увидела!
Всех этих рассказов было достаточно для того, чтобы даже мы с Ангелой очень сильно захотели выйти замуж.
***
Первый раз мы выходили на улицу одетые не в страшные тяжеленные тулупы, а в то, что местные называли «шубами».
