Под этой короткой накидкой на нем было что-то вроде шерстяного легкого пальто, перетянутого на талии очень широким поясом с серебряной вышивкой. Такая же вышивка была на манжетах, достающих почти до локтя, и на горловине этого странного одеяния. А для тепла из-под меховой пелерины почти до щиколоток струился суконный плащ. Выглядел он весьма живописно -- массивный, властный, богатый. Граф Паткуль
-- Рад приветствовать почтенную графиню де Роттерхан.
-- И я рада вас видеть, граф Паткуль. Каким чудом вы оказались здесь? Помнится, всего два месяца назад вы собирались отправиться домой.
Графиня почти ласково улыбалась этому мужчине и не ответила на приветствие ни одного из его спутников. Впрочем, те и не пытались вмешиваться в разговор, а просто молча стояли на шаг позади графа. Только один молодой парень мог сравниться с ним ростом.
Был он поуже графа в плечах и не такой грузный, а во внешности прослеживались какие-то южные корни: возможно, капли цыганской крови. Довольно симпатичный, черноволосый и слегка небритый.
Остальные спутники, еще трое мужчин, были чуть выше плеча графа и этого долговязого. Почему-то все мужчины были без головных уборов, а у многих еще и плащи, и нижняя одежда были расстегнуты на груди. Конечно, день не холодный, но все же выглядело это странновато.
Одежда спутников графа была значительно скромнее. Даже массивной меховой пелерины никто больше не носил. Сама одежда выглядела хоть и достаточно аккуратно, но весьма утилитарно. Почти никакой вышивки, никаких излишеств, обычные кожаные пояса с самыми простыми бляхами.
В общем, все довольно примитивно.
Тем временем этот самый граф Паткуль басовито объяснял старухе-графине:
-- Я действительно отправился домой и передал ваше письмо матушке, – тут он слегка поклонился. – Но, увы, пока я воевал, Сусанна скончалась от зимней лихорадки.
-- Ах, вот как! – заинтересованно сказала графиня. – Так вы теперь свободны?
-- Свободен, – тут граф несколько самодовольно окинул нас взглядом и пояснил собеседнице: – Мы с матушкой решили, что второй раз жениться нужно на крепкой девице, которая наконец-то нарожает мне наследников.
При этих словах я недовольно поморщилась: слишком уж противно звучало. «Как будто о корове или лошади рассуждает!», – подумалось мне невольно. Чтобы не смотреть на неприятного мужика, я отвернулась чуть в сторону, разглядывая подстриженные кусты вдоль аллеи. Цыганистый парень из графской свиты сделал шаг в сторону, и мы встретились с ним глазами.
