-- Это еще почему?
Казалось, барон слегка смутился от моего вопроса и заговорил медленно, аккуратно подбирая слова:
-- Тогда, в спальне графа… Вы даже не пытались оспорить эту ситуацию. Вы не потребовали поднять записи мессира Шапо. Я понимаю, в вас говорила сестринская любовь, но все же…
В ответ я только фыркнула, чуть не подавившись при этом кусочком яблока, торопливо дожевала и заявила:
-- А вам не приходит в голову, что я вовсе не хотела выходить замуж за графа?
Барон смотрел на меня с удивлением, которое постепенно сменилось на его лице ироничной ухмылкой.
Он кивнул и мягко завил:
-- Простите, Ольга, я не хотел вас расстраивать воспоминаниями.
Почему-то его недоверие сильно зацепило меня, и я с раздражением повторила:
-- Я не хотела выходить замуж за графа. Он мне не понравился.
Ухмылка барона стала совсем уж неприятной:
-- Можно подумать, баронетта, к вам ежедневно сватались богатые графы, и вы привыкли им без конца отказывать.
Он разозлил меня. Очень сильно разозлил! Я вскочила со своего стула и, опираясь на стол, приблизила свое лицо к нему так, чтобы смотреть глаза в глаза:
-- Я не хотела выходить замуж за графа, – между словами я делала паузы, чтобы речь казалась более основательной.
– Не одними богатствами измеряется счастье в жизни, господин барон. А в графе я не видела тех черт характера, за которые могла бы если не любить, то хотя бы уважать мужа."
"Барон откинулся на спинку стула, поднял перед собой руки открытыми ладонями ко мне, в извечном жесте мира:
-- Успокойтесь, Ольга.
Если честно, я не понимаю, что именно вам не понравилось в графе. Мы воевали вместе. Он отменный воин и прекрасный командир. Он храбр на поле боя, и его солдаты были обучены чуть ли не лучше всех в армии!
Я вздохнула, успокоилась и, придя в себя, села на место и ответила:
-- Господин барон, мне с мужем на поле боя не ходить. Охотно верю, что он замечательный воин и распрекрасный командир, но жить-то мне с мужчиной.
-- И чем же он не устроил вас как мужчина? – сейчас в этом цыганистом парне говорило искреннее любопытство.
Он разглядывал меня, но уже без ехидной усмешки, а вполне доброжелательно, поэтому я спокойно ответила:
-- Граф хвастался. И хвастался не достойными делами, а именно, что своими богатствами. Граф мало что может решить сам в собственном доме, без позволения матери. Он взрослый человек и даже командир отряда, но при этом он маменькин сынок. С моей точки зрения, это не самое достойное качество у мужчины.
