- Я отвезу, - еще раз повторил Юнги, и я стала прощаться с ребятами.
Мы спустились на лифте в подземный гараж, и я пошла вслед за рэпером к его машине. Он открыл двери, и я села на соседнее с водительским место. Юнги завел мотор и плавно тронул с места. И вскоре мы ехали по городу. Он молча смотрел на дорогу, а потом вдруг спросил вполголоса:
- Хорошо провела сегодня день?
- Да, замечательно, - искренне ответила я. – Мы здорово повеселились с Намджуном и Хосоком. А ты? – я посмотрела на него сбоку.
- Да, тоже неплохо. Хотя, возможно, у нас было не так весело.
- Любишь ловить рыбу?
- Больше любит хён. Я просто составляю ему компанию. И потом, на рыбалке всегда тихо, спокойно. Это настраивает мысли на нужный лад.
- О-о-о, да ты философ, - улыбнулась я. А он ответил:
- Да, иногда полезно просто посидеть в тишине.
- Это правда, - согласилась я.
Мы некоторое время ехали молча. Вскоре показался мой дом. Юнги остановился на дорожке и выключил мотор.
Посидел так, потом, не глядя на меня, сказал:
- Сегодня ты опять вынула из меня всю душу.
- Почему?
- Своей песней. Когда я слышу твой голос, как ты поешь, – на меня просто накатывает. Я думал – не сдержусь там и прямо при парнях кинусь к тебе.
- Юнги… - начала я. – Ты же знаешь…
Он повернулся ко мне всем корпусом и взял меня за руку:
- Я знаю только одно – когда ты так делаешь, я просто схожу с ума! Шалею! И ничего не могу с собой поделать!
Он потянулся ко мне и притянул за руку к себе:
- Я же говорил тебе, что влюбился, как последний идиот! – и, положив руку мне на затылок, впился в мои губы горячим поцелуем, припал к ним, и я забыла обо всем – о том, что так нельзя, что это неправильно, что меня ждут все кары небесные, если только кто-то узнает о том, чем мы сейчас занимаемся.
"
"Остались только мы двое во всем огромном мире, и этот поцелуй был единственным правильным сейчас. И он был таким необходимым мне.
Казалось, что если Юнги сейчас прервет его – я просто задохнусь, перестану дышать. И я сама уже целовала его, растворяясь в какой-то щемящей нежности к этому мальчику, который ну никак не должен был любить меня, этого просто не могло быть!
Ан нет же! Было! И я сама каким-то краем сознания понимала, что всё – пропадаю, скатываюсь в пропасть, на дне которой ничего нет – только эти бесконечно сладкие губы, этот поцелуй, длящийся и длящийся.
