Сейчас мы были с ним почти одного роста – я на высоких каблуках и он, прижимающий меня к груди сильно, настойчиво.
- Юнги! Что ты делаешь?! А если сейчас сюда кто-нибудь зайдет?! – я потихоньку впадала в панику.
- Там никого нет! Я посмотрел – коридор был пуст! Подожди!! – я упёрлась ладонями ему в грудь, в которой сильно и часто бухало, но он легко смял мое сопротивление и уткнулся носом куда-то мне в ключицу. – Боже! Ты сегодня такая красивая! – и поднял на меня темные, блестящие глаза. – Я просто онемел, когда ты вошла – такая ослепительная, сияющая так, что глазам сделалось больно!
- Ты тоже сегодня очень красивый, - тихо сказала я, не в силах отвести глаз от его бледного лица.
От парня пахло приятно – одеколоном, свежестью и немного вином. Он положил тюбик в карман и освободившейся рукой, большим пальцем провел по моей нижней губе, стирая помаду, растер ее между пальцами и тут же потянулся ко мне, припал жадным поцелуем, накрывая мои губы и снова, как тогда, в машине, даря эту невероятную сладость и терпкость.
Я не в силах сдерживаться, обняла его обеими руками и ответила со всей силой моего чувства.
Его дыхание стало более частым и шумным, глаза прикрылись, опустив ресницы на щеки трепетными легкими крыльями, и мы оба растворились в этих невероятных ощущениях, как вдруг…
В коридоре раздался звонкий перестук чьих-то каблучков и остановился у двери дамской комнаты. Юнги оторвался от меня, глаза его сделались огромными, и он мгновенным движением дернул меня к ближайшей кабинке, затащив внутрь, и заперся на замок.
Дверь открылась и закрылась снова, кто-то вошел. А мы затаили дыхание, стараясь не дышать вообще в тесной кабинке туалета, вплотную прижатые друг к другу, за неимением пространства. Он положил указательный палец на мои губы, призывая к молчанию, а я вытаращила глаза, пытаясь без слов сказать ему: «Ну, что?! Я же тебе говорила!» Он неотрывно смотрел на меня, и свободная рука его легко, почти не касаясь, поглаживала мою щеку, и это было так возбуждающе!.
."
"Каблуки звонко простучали по плиткам пола. Вот женщина подошла к раковине включила воду, судя по звукам, умыла лицо и руки и, оторвав бумажное полотенце от рулона, вытерла их. Потом бросила скомканное полотенце в урну, подкрасила губы (я так думаю) и, всё так же процокав каблуками по полу, вышла из туалета.
Стало тихо. А мы все так же стояли в тесноте туалетной кабинки.
