К тому же гранат с незапамятных времен используют как оберег, талисман и средство от любых болезней. Этот минерал понижал температуру, лечил горло, снимал головную боль. Вне зависимости от того, в какую форму огранен, он мог поднять настроение, снять стресс и убрать хандру.
- Откуда ты всё это знаешь?
- Интернет нам в помощь, - глубокомысленно ответил он.
- А металл?
- Белое золото, - пожал он плечами.
Ого!.. – про себя присвистнула я. Да эта цепочка с кулончиком, пожалуй, стоит целое состояние.
А он тихо спросил:
- Наденешь?.
.
Я молча покивала, не отрывая взгляда от красивого украшения. Потом спохватилась:
- Господи, чего мы тут-то стоим? Заходи в гостиную, - и пошла первая, не оглядываясь, уверенная, что он последует за мной. Сзади послышался шорох, стук снимаемых кроссовок, и Юнги догнал меня:
- Давай помогу застегнуть цепочку.
Я вынула кулон из коробочки и положила ее на край стола.
Парень взялся за концы цепочки и кивнул:
- Повернись!"
"Я встала спиной к нему и почувствовала, как прохладный камень прикасается к телу, а цепочка оборачивается вокруг шеи, слегка щекоча кожу.
Юнги наклонился, защелкивая замочек и обдавая меня теплым дыханием. Я застыла, кажется, забыв, как дышать, а он отвел в сторону мои волосы, положил руки мне на плечи и вдруг приник губами к шее.
Целый сонм мурашек пробежал по коже, пронесся щекотным табуном по всему тела, вызвав дрожь, – и эта дрожь была вовсе не от холода. Я шумно выдохнула, восстанавливая дыхание, а он развернул меня лицом к себе и, обняв обеими руками, начал целовать лицо – глаза, нос, щеки, губы.
И я, застонав от острых ощущений, обхватила его за шею и, привстав на цыпочки, чтобы оказаться на одном уровне с его лицом, всем телом прижалась к нему, отчетливо почувствовала его возбуждение, и от этого возбуждаясь сама, испытала сладкое томление внизу живота.
Наш поцелуй становился все глубже, все сокрушительнее, и я поняла, что окончательно пропала, что я сдалась на волю этого чувства, подобного которому, пожалуй, не испытывала никогда в жизни – настолько всепоглощающим, заполняющим собой всю меня оно было.
«Позволь, наконец, себе быть любимой», - шепнула душа.
А въедливый голосок чувства самосохранения протянул предостерегающе: «Не сходи с ума!» Я решительно приказала обоим голосам заткнуться и усилием воли отбросила все сомнения.
Я предполагала, что это будет наш первый и, скорее всего, последний раз, потому что даже этого, единственного раза мне не простят.
