Взяла его, нажала на крохотную кнопочку сбоку, и сердечко распахнулось, распавшись на две половинки. Там, внутри, было две фотографии – совсем крошечных, но четких, цветных. На левой половинке – он, Шуга, со своей ангельской улыбкой, с хитрым прищуром темных глаз из-под длинной пепельной чёлки. На правой – наша с ним фотография. Я вспомнила, как однажды он обнял меня за плечи и, вынув из кармана брюк телефон, вытянул вперед руку, намереваясь сделать снимок.
Я запротивилась:
- Не надо, ты что! А если кто-то увидит фото?!"
"Но он держал крепко:
- Но мы же никому не покажем! Не бойся, трусишка! Улыбайся! Ким-чхи-и-и! – протянул он и тут же щелкнул камерой.
Потом уже, перед расставанием, я поняла, зачем он сделал это фото. Когда любимый достал из кармана медальон и, держа его за цепочку, сказал:
- Возьми, любовь моя! Хочу, чтобы ты всегда помнила меня.
Я взяла маленькое блестящее сердечко, а он пояснил:
- Смотри, тут есть кнопочка! Оно открывается…
И когда сердечко раскрылось, продемонстрировав оба миниатюрных фото, я не выдержала и прошептала:
- Как красиво! Спасибо тебе, родной!
Он забрал у меня медальон и надел мне на шею, и крепко обнял, и поцеловал, а потом прошептал прямо в губы, требовательно, настойчиво: «Смотри же! Не забывай!»
- Не забуду! – обвила я руками его талию.
И ведь нисколько при этом не лукавила.
Воспоминания опять нахлынули на меня с новой силой, но я решительно захлопнула коробочку и положила на полку.
Наконец, через пару часов, с чемоданами было покончено, и я почувствовала, что проголодалась.
Дома продуктов, конечно, не было. Пришлось одеваться и отправляться в ближайший магазин. Зима в моем городке была в разгаре, радовала большим количеством снега и легким морозцем. Я с удовольствием прогулялась и, нагрузившись необходимыми продуктами и заодно купив кошке корма, вернулась домой. Самое главное – в моем пакете лежал хлеб: настоящий, русский, по которому я так скучала за границей. Свежая булка пахла так одуряюще вкусно, что я не выдержала и, едва скинув куртку и сапоги, прошла на кухню, вынула хлеб из пакета и с наслаждением вгрызлась в уголок:
- М-м-м… Божественно!
И вспомнила, как в детстве мы вот так же, с друзьями-ребятишками, посланные мамами в магазин, возвращались назад с мягким, свежим хлебом и, как мышата, обгрызали уголки булок, неизменно получая от матерей нагоняй.
Слава богу, я уже давно взрослая и могу обгрызть хоть всю корочку.
