У меня вошло в привычку вслух разговаривать с малышом. Я включала песни Шуги и говорила в квартире, в которой, кроме меня и кошки, никого не было:
- Малыш, слушай! Это поет твой папочка!
Я открывала в интернете фотографии рэпера и, глядя на него, произносила:
- Смотри, малыш! Это твой папа…
И удивительно, но дитя реагировало. Иногда оно принималось двигаться в животе, словно приплясывая в такт ритму.
Живот мой, между тем, рос и рос. Это стало полной неожиданностью для окружающих.
Но мама – моя чуткая, понимающая мама – как-то быстро и легко, словно само собой разумеющийся, приняла этот факт.
И как много раз в жизни до этого, она только сказала:
- Ничего, доченька, все будет хорошо. Я помогу тебе! Ничего!
И ведь что характерно – ни разу так и не спросила, кто отец ребенка. А я пока тоже ничего не сказала ей.
Игорек принял это с какой-то философской мудростью, сказал только:
- Все нормально! Ты, главное, мам, берегись!
А вот дочь…"
"Однажды, во время сеанса видеосвязи по Скайпу, когда мы говорили о том, о сем, она вдруг осеклась, замолчала и округлила и без того большие красивые глаза:
- Мам… ты что…беременна?!
- Да, - кивнула я.
- Но как?.. – дочь только открывала и закрывала рот, не в силах осознать это.
- Да, знаешь, дочь, с женщинами так бывает.
- Но… Ма-ма! Как ты могла?! Ты же…
- Старая, ты хотела сказать?!
- Да! Ой, нет!...Ой!.. В общем, это слишком для меня! Извини! – и она отключилась
А я посидела еще некоторое время, переваривая обиду, и пробормотала: «Видишь, малыш, как мы с тобой сестренку-то шокировали! Ну, ничего, ничего… Ты не переживай, мой золотой! Все у нас с тобой будет хорошо!»
Скоро уже невозможно было скрывать, что я готовлюсь стать матерью.
Но я была благодарна коллегам уже за то, что никто не пытался лезть с советами и нравоучениями, только мама, которой я опять покупала и приносила продукты и лекарства, стала меньше нагружать меня, дабы не заставлять носить тяжести.
Как-то незаметно пролетела весна, вступило в силу лето.
Оно было жарким и в то же время дождливым, и эти перепады мучили меня – к концу беременности руки и ноги начали отекать, и я уже ходила медленно, переваливаясь, как большая утка. Сын старался подвозить меня, куда только возможно, но я отказывалась, говоря, что мне надо и самой двигаться. Он только вздыхал и повторял:
- Но тебе же тяжело, мама!
Марина со временем смирилась с моей беременностью и опять начала нормально общаться, что меня несказанно радовало.
