Потом отдашь, и всё!
- Ну, хорошо, так я согласен, - кивнул макнэ и продолжил поглощать еду. И так сильно в этот момент был похож на маленького кролика, что я невольно улыбнулась.
- Что? – спросил он.
Я молча покачала головой, все так же улыбаясь.
- Чай пить будешь? Кофе не предлагаю – уже поздно, потом не заснешь.
- Да нет. Пожалуй, не буду! Спасибо большое, менеджер, что накормила меня!
- Нет, это тебе спасибо, малыш, что спас меня сегодня. Я теперь в долгу у тебя!
- Ладно, - важно протянул он, хитро прищурившись.
– Тогда отдашь свой долг, как-нибудь угостив меня едой!
- Замётано! - подхватила я.
Потом Чонгук вызвал такси, спросив мой адрес. Вскоре машина подъехала.
- Денежку не забудь! А то придется до общежития пешком добираться. К утру как раз там окажешься.
- Нет, не забуду, - засмеялся он.
Я вышла проводить его и подумала, что в моем скромном жилище последнее время что-то слишком много мужчин! Пусть даже эти мужчины – мои подопечные.
Чонгук уехал, а я вернулась в домик на крыше.
Тщательно умылась и обильно намазала синяк лекарством. Наверное, завтра придется идти на работу в маске. Дожила, матушка, хмыкнула я про себя. И поскорее легла, не забыв включить будильник.
Тиффани, видимо, своим тонким чутьем понимала, что с хозяйкой приключилось что-то нехорошее. Запрыгнула ко мне на постель и улеглась прямо на грудь, словно хотела защитить от какой-то беды. Да еще и правую лапочку с мягкими подушечками положила на подбородок. Как будто успокаивала: «Не переживай, хозяйка! Я с тобой! Теперь все будет хорошо!»
И с этой уверенностью, передавшейся мне от пушистой целительницы, я заснула.
Глава 20
20***
Наутро я с трудом открыла глаза. Голова была чугунная. Неужели еще и сотрясение?.. – как-то вяло подумала я. Вот же мерзавец! – помянула недобрым словом вчерашнего пьянчугу. Чтоб его приподняло да прихлопнуло! – вспомнилось вдруг давнее – из детства – ругательство, которое употребляла одна из моих бабушек, когда бывала в гневе."
"Но вставать все равно надо было.
Поэтому спустила ноги с кровати и поплелась умываться. Тиффани свернулась уютным пушистым клубком на диване и даже не проснулась. Везет тебе, моя кошечка, - подумала я. На работу идти не надо, накормлена и обласкана. Что еще нужно?
В ванной взглянула на себя в зеркало и охнула: вся левая щека была залита болезненной синевой, кое-где переходящей в насыщенный фиолетовый оттенок, и заметно припухла. Вот это да… на работу так точно нельзя ехать.
