Севастопольский блиц

Попытайтесь совместить полезное и приятное, жить полной жизнью, наслаждаясь каждым ее мгновением и в то же творя добро там, где это потребуется.

– Да… Я, кажется, вас понимаю… – В этот момент я осознала, что мне и вправду совершенно ясен смысл ее слов, который точно совпал с моими же представлениями.

– Так что же вы медлите? – воскликнула она. – Собирайтесь! Даю вам на сборы полчаса, и после этого снова встречаемся с вами здесь, в этом кабинете…

– Нет, постойте! – торопливо произнесла я. – Собственно, я уже готова… Можно… прямо сейчас?

Мне не хотелось больше ни на минуту откладывать предстоящее мне чудесное преображение.

Анна Сергеевна задумалась на несколько мгновений, затем, вновь тряхнув головой, с улыбкой произнесла:

– Любезная Елена Павловна! Можно, конечно, забрать вас прямо сейчас, но подумайте, какой переполох поднимется в Михайловском замке, когда выяснится, что княгиня куда-то внезапно исчезла? Нет, это не дело… – Она сделала небольшую паузу и продолжила говорить: – Я думаю, что вам следует написать записку своим слугам, чтобы никто не думал, что вас похитили.

Напишите, что уезжаете по делам…

Аккуратно положив переговорную карточку с Анной Сергеевной на стол, я мигом схватилась за бумагу и перо и принялась писать все именно так, как она мне подсказала. Торопливо поставив в конце записки свою размашистую подпись, я вновь взяла карточку в руки и сказала:

Произнеся это странное слово (не иначе как заклинание), Анна Сергеевна показала пальцами какой-то жест (должно быть, магический), и изображение застыло.

И тут же в затылок мне подул горячий воздух неведомого мира… Обернувшись, я увидела «окно», а в нем – мою новую знакомую, которая протягивала ко мне руки…

Сделав глубокий вдох и зажмурившись, я сделала шаг – туда, в неизведанное, манящее, волшебное, в свою новую жизнь…

Шагнув на ту сторону, я сразу осмотрелась по сторонам. Уже заранее я дала себе слово ничему не удивляться, так как предполагала, что столкнусь со множеством необычных вещей – и, вероятно, даже таких, от которых более слабонервная дама могла бы упасть в обморок.

Комната, в которой я оказалась, была обставлена весьма минималистично, но с претензией на стиль. На больших окнах висели, колышимые ветром, полупрозрачные занавеси, а из мебели имелись только расстеленные по полу ковры, разбросанные там и сям вышитые подушки, низенькие пуфы, а также весьма удобная на вид софа для послеобеденных отдохновений.