Онлайн-библиотека книг
мои воины ринулись на помощь, а я ничего не помнил в тот момент...ничего не понимал...я видел лишь как крошечное тело моего сына поглотил безжалостный ледяной океан, который убьет любого своими холодными тисками. Я нырнул за ним... Позже мне рассказали, что я убил два десятка медведей, утопив льдину в крови, но я нашел своего сына в черных водах...он был холоден, как лед и едва дышал, но был жив. Никто не верил, что он выживет...»
Меня тянуло вниз одежда, и голову сжимало ледяными тисками, выбивая последние крупицы кислорода не только из тела, но и из головы, когда я отчего-то подумала, что а ведь изнутри вода совсем не черная.
Рук и ног уже не было...оставались лишь проблески едва трепещущего сознания, в котором на меня смотрели синие красивые глаза моего Севера...и огромная когтистая лапа, рассекающая воду...
А потом тьма, забирающаяся под кожу и стоящая ледяными потоками в теле, пока меня лупили по спине с такой силой, что кости внутри буквально трещали.
- Положи ее на бок! Скорее!...
Какой бок? Где он? У меня больше не было тела...рук, ног, пальцев...ничего не было...только трескучая боль, которая скручивала резко и неожиданно, выворачивая легкие наизнанку, словно чьи-то сильные руки выжимали меня, как мокрое полотенце, выпуская воду.
Казалось, что вода попала даже в мозг, потому что я не видела ничего, на секунду улетая и возвращаясь от очередного приступа жгучей кусающей боли, словно снова и снова подала с обрыва, разбиваясь в мокрую лепешку. Очень мокрую...я слышала голоса, которых становилась все больше и больше, понимая, что они знакомы мне, но не в состоянии растрясти свой мозг дальше, словно пузырьки воды попали в голову. А еще говорят, что у шампанского волшебные пузырьки! Сначала в Северном - Ледовитом океане искупайтесь! А потом я послушаю, что вы мне расскажите ваше шампанское!
- Снимай одежду! Скорее!!!!.
Эй, минуточку! Ребята! Обо мне речь?!...
Послышался треск, вот только я ничего не чувствовала...может еще кого-то раздевали?
- Скорее, сын, скорее! Ложись!...
«11 дней и ночей я носил своего сына на груди, боясь сомкнуть глаза и считая его едва слышное дыхание...
