Я была благодарна Харэму, потому что, если бы он не предложил провожающих, нам пришлось бы просить его об этом.
Глава 37
Теперь мне нужно быть особенно внимательной к дороге: записывать время в пути, отмечать повороты. Давно, когда мы впервые с детьми выходили в лес, отходили на охоту, у нас с Драсом и детьми осталась договоренность – особенным образом повязанные тряпочки. После того, как ленточку привязывали на ветку, мы завязывали узелки на кончиках, а рядом с ленточкой, ножом вырезали букву «Л» или «П».
Особенно удобно это было сделать на перекрестках.
Я не показывала своих «хлебных крошек» харкамам, они и так знали дорогу, а мои «записки» - наше личное. Что же там на кораблях сейчас происходит? Я очень надеюсь, что они специально ждали время, чтобы наш уход никак не связали с уходом флотилии.
- Здесь совсем другая почва, - Юта то и дело сходила с лошади и рассматривала землю и растения."
"Так и было, травы, как таковой, найти было сложно. В основном, мы шли по мхам, застилавшим землю.
Я боялась, что это топи, но харкамы шли уверенно, словно это их путь, который они проходят ежедневно. На возвышениях росли деревья, и там трава была уже выше щиколотки, но низины парили туманами и пахли все теми же перьями, видимо здесь везде есть нефть.
- Если пойдете другой тропой, можно уйти вниз, - чуть задержался, дожидаясь нас один из сопровождающих.
- Как это вниз? – я не сомневалась, что Юта не станет молчать, потому что ей было любопытно все.
- Земля забирает человека вместе с лошадью, и закрывается над ними, будто ничего и не произошло. Мы долго ходим этой дорогой, а когда к нам приходят васары, мы завязываем им глаза. Харкам всегда сам ходил за эту «голодную землю», вы первые, кто идет здесь, кроме харкамов, - мужчина явно был горд этим, и давал понять, что нам оказана просто неимоверная честь.
- Я благодарна вашему Правителю… - я хотела дать понять, что мы это ценим, потому что так оно и было, на самом деле.
- Наши люди тоже благодарны тебе, Макраш, и наши народы всегда будут это помнить, ведь в эти холода мы могли почти все уйти, но сейчас видим, что можно выжить, и наши сердца наполнены радостью и благодарностью, - при этих словах дикаря, остальные его спутники чуть притормозили, посмотрели на нас и поклонились.
- Как твое имя, мы же должны как-то называть друг друга? Я Юта, мой молчаливый отец – Бор, а Сири вы называете Макраш, - не унималась Юта.
