Здесь, в этом мире были похожие на наши растения, но их было мало: ол был как картофель, только с иной структурой, и более сладкий, было растение типа гороха или фасоли, но в идеале не походил ни на один.
- Тиара, а когда оно отцветает, корзинка с цветами собирается в пучок и становится чуть пушистой?
- Да, оно как…
- Как птичье гнездо, да?
- Да, точно, как маленькое гнездо с пухом, - она посмотрела на меня с удивлением. – мы собираем, когда оно цветет, а корни собираем перед холодами.
- Да, Тиара, скорее всего, именно из-за него ваши женщины не могут выносить дитя.
Корень может быть не опасен, а вот эти цветы… - я сорвала пучок, завязала и положила в мешок – дома еще посмотрю на него, да и нужная вещь, в некоторых смыслах.
- Как это доказать женщинам?
- Ты говоришь, что подруга ждет дитя?
- Да, она перестала пить чай и есть этот нос.
- Возвращаемся, Тиара, приведи меня к ней, срочно, - я запрыгнула на лошадь, и не дожидаясь, пока та отменит решение о завтраке, поскакала по нашим следам.
- Мы должны поесть, - она нагнала меня, и просила остановится.
- Нет времени, и я надеюсь, они не заметят, что ты увела меня из стана.
Остановились только раз, чтобы напоить лошадей, и примерно после обеда мы были уже в стане. Мы почти загнали лошадей, и в стан мы въехали верхом. У деревни нас встречала Манура, так не вовремя вернувшаяся домой.
- Манура, я прошу вас, не решайте ничего, и не наказывайте Тиару. Она просто показала мне эту вашу траву для чая. Я уверена, что из-за нее у ваших женщин не рождаются дети.
На наше счастье, вокруг нас сейчас собирались женщины, и внимательно слушали.
- Тиара, почему ты приняла решение сама, и сделала так, как она хочет? – их глава даже не смотрела в мою сторону, и сейчас со злостью смотрела на свою подопечную.
Тиара спрыгнула с лошади, достала из моего мешка траву, что я нарвала в поле, и ткнув им под нос Мануре, со злостью ответила:
- Потому что я не хочу, чтобы моя сестра и моя подруга умирали каждый раз, когда умирает их ребенок внутри.
Потому что я не хочу лежать с этими общими мужчинами, Манура. Потому что может быть важен каждый рассвет, и нам нельзя рисковать сейчас только потому что эти слова говорит иноземка. Смотри, они здоровы, они говорят, что их дети здоровы. Значит, и у нас тоже могут быть дети, – она швырнула букет под ноги Мануре. – Мы уже несколько рассветов не пьем эту траву, и, если вы будете против, я уйду в их стан, чтобы родить ребенка. И никто не остановит меня и моих сестер.
